Глаз ночи полностью

Ювелир нетерпеливо кашлянул: ему тоже хотелось прикоснуться к этому светящемуся зеленому чуду. Зарудный сбросил с себя чары и протянул камень Мюллеру. Ювелир придвинул к себе настольную лампу, достал из небольшого кожаного саквояжа переносные весы, вставил в глаз черную трубочку ювелирного монокуляра и замер, поворачивая под ярким светом лампы огромный зеленый камень.

В зале снова стало удивительно тихо.

Все присутствующие не отрываясь смотрели на руки ювелира. Только один из охранников чуть слышно проговорил, обращаясь к Мише:

— Надо же, хитер мужик! Оказывается, камешек так тут и лежал, он его вчера, наверное, припрятал…

Молоток шикнул на парня и снова повернулся к священнодействующему ювелиру.

В полной тишине прошло еще около получаса. В позе и движениях ювелира исчезла напряженность. Он уже не изучал камень, не проводил экспертизу — он просто наслаждался им, любовался игрой света в его зеленой глубине.

— Ну что вы скажете, Иван Францевич? — не выдержал наконец Зарудный столь долгого ожидания.

Мюллер с сожалением положил камень на белую бумажную салфетку и поднял затуманенный взгляд. Прокашлявшись, он спросил:

— Вам нужно письменное заключение?

— Нет, пока достаточно устного. Каково ваше мнение?

— Это безусловно подлинный изумруд, весом около девяноста карат. Судя по цвету камня и некоторым характерным особенностям, очевидным для специалиста, место происхождения камня — Южная Америка.

Камень изумительной красоты и прозрачности, но в глубине его имеется необычный дефект, напоминающий постороннее вкрапление или пузырек воздуха. Впрочем, этот дефект не портит камня, а даже, на мой взгляд, придает ему дополнительную привлекательность — простите мне несвойственные специалисту излишне красивые выражения, но благодаря этому дефекту в глубине камня появляется как бы загадочное свечение…

— Это все, что вы можете сказать? — едва сдерживая волнение, перебил ювелира Зарудный.

— А что еще вас интересует? — Иван Францевич выглядел немного смущенным, как будто хотел сказать еще что-то, но не решался.

— Знаком ли вам этот камень? Я имею в виду, приходилось ли вам где-то встречать его описание?

— Именно об этом я и хотел сказать. — Голос Мюллера стал задумчив и неуверен. — В одной дореволюционной книге, которую я читал давно, очень давно, я читал описание изумруда, очень похожего на этот. Совпадают размеры, упоминался там и необычный дефект камня. Но, насколько я знаю, тот камень бесследно пропал сразу после революции…

Иван Францевич задумался. Он вспомнил саманный домик в Каракалпакии, завывание ветра за тонкой стеной, вонючий дым горящего в печи кизяка и старика-ювелира, переворачивающего страницы потрепанной старой книги. Как другие мальчики с волнением произносили имена знаменитых пиратов, мореплавателей, военачальников, так маленький Ваня повторял за своим учителем имена знаменитых алмазов и изумрудов — «Орлов», «Кохинор», «Глаз Ночи»…

Он поднял взгляд на молчаливо ожидающего Зарудного и уверенно сказал:

— Хотя я никогда не видел этого камня, а только читал его описание, но я не сомневаюсь — это изумруд «Глаз Ночи».

Глаза Зарудного радостно заблестели.

Он достал из внутреннего кармана пиджака плотный конверт и протянул его ювелиру;

— Это ваш гонорар, Иван Францевич.

Все, как мы с вами договаривались. Я очень вам признателен.

— Хорошо-хорошо. — Мюллер опустил глаза и поднялся со стула. Он чувствовал, что «торжественная часть» закончилась и дальнейшие действия Зарудного будут не так благопристойны, поэтому он еще раз взглянул на камень и проговорил:

— А теперь, с вашего позволения, я откланяюсь.

При дальнейших событиях мое присутствие нежелательно.

— Не смею вас задерживать, — сказал Зарудный.

Однако прежде чем Иван Францевич отошел от стола, на котором лежал, притягивая к себе все взгляды, изумруд, к этому столу подскочил седобородый посланец таинственного Дупеля. Одной рукой он схватил изумруд, а другой вцепился в рукав Ивана Францевича:

— Господин хороший! — завопил он с истеричной интонацией уличного попрошайки. — Не оставляйте меня с этой волчьей стаей! Разорвут они меня на кусочки!

Миша Молоток шагнул к наглому дураку, чтобы прекратить его бесполезную истерику, но старый телохранитель Мюллера Парфеныч оказался куда быстрее его.

Стряхнув руку бородача с рукава ювелира, он легонько ткнул нахала в бок, от чего тот, пролетев чуть не весь ресторанный зал, шлепнулся на пол, словно мешок тряпья.

— Учитесь! — насмешливо показал на Парфеныча Зарудный, оглянувшись на свою охрану. — Видите, как старая гвардия работает? Не вам чета! Вот разгоню вас всех, найду себе старика вроде него.

— Увольте меня от этого! — поморщился Мюллер, показывая на скорчившееся посреди зала тело.

— Да-да, — Зарудный кивнул ювелиру, — большое спасибо, я больше вас не задерживаю.

Иван Францевич с Парфенычем вышли из ресторана. Дверь за ними закрыли, и Зарудный с кривой, не предвещающей ничего хорошего ухмылкой повернулся к седобородому, который по-прежнему сидел на полу с затравленным и чрезвычайно несчастным — видом.