Глаз ночи полностью

Леня Маркиз подождал еще несколько минут и переключил прослушивающую систему в дежурный режим.

Следующий день был выходной, и микрофоны включились только в двенадцатом часу, когда Шумелов с женой отправились, судя по всему, за покупками. В машине Петр Степанович снова включил радио, поймал свою любимую радиостанцию «Европа-плюс», и Маркиз уже приглушил звук динамиков, приготовившись к музыкальной паузе, но Ольга Андреевна недовольным голосом попросила мужа выключить радио, и Шумелов не стал возражать.

Супруги перекинулись несколькими ничего не значащими фразами и дальше ехали в молчании. Наконец мотор затих, и Петр Степанович усталым голосом сказал:

— Оля, ты иди одна, посмотри там… Я в машине посижу.

— Но я думала, мы вместе…

— Не хочу там среди тряпок с бабами толкаться. Сходи, выбери себе что-нибудь.

Ольга Андреевна не стала спорить, хлопнула дверцей машины. Почти сразу раздались негромкие характерные щелчки — Маркиз понял, что Шумелов набирает номер на мобильном телефоне.

— Алло, это я, — негромко проговорил он своим недовольным начальственным голосом. — Что значит — кто? Надо узнавать.

Ну да, правильно. Так вот, я готов обсудить с вами известный вопрос. Встретимся завтра в «Невском Паласе», внизу, возле магазина «Золотой ключ», в двенадцать ноль-ноль. Все.

Телефон щелкнул, закрываясь, Шумелов снова включил радио и поймал «Европу-плюс».

Маркиз на всякий случай прослушивал остальные разговоры Шумелова, но больше ничего интересного не узнал. Зато на следующий день, в полдень, он прилип к динамику.

Несколько минут из микрофона доносились только негромкие голоса, шаги и прочие посторонние шумы. Наконец Шумелов негромко раздраженно проговорил:

— Вовремя приходить нужно. Точность — вежливость королей.

— А я — не король.., пока что, — с насмешкой ответил ему второй голос, самоуверенный, молодой и нагловатый. — Ну извините. Всего-то на восемь минут опоздал… поесть зашел, проголодался.

— Вы все время едите, — с неудовольствием проговорил Шумелов, — это вредно. Вы молодой человек, а вес у вас явно избыточный. Это повышает риск гипертонии.

— Не волнуйтесь за меня, у меня все в норме. Меня на все хватает. Я все успеваю и все люблю — еду, вино, деньги, красивые вещи, женщин… И вообще, мы что — встретились для того, чтобы обсуждать мое телосложение или мои пристрастия?

— Тише, тише, на нас обращают внимание, — вполголоса прервал своего собеседника Шумелов, — делайте вид, что рассматриваете витрину. Кстати, посмотрите на этот портфель, второй слева, за восемьсот шестьдесят у, е. Купите такой. Во вторник положите в него триста тысяч и подъедете к «Пассажу». Войдете через центральный вход. Ровно в час дня вы должны пройти мимо цветочного киоска посредине зала. Я буду идти вам навстречу со стороны Итальянской.

У меня будет точно такой же портфель. Мы встретимся, обменяемся портфелями и разойдемся. Только очень прошу вас хоть на этот раз быть вовремя. Уж постарайтесь! Поешьте заранее, в конце концов!

— Ладно, ладно, — хохотнул собеседник Шумелова, — не волнуйтесь, все будет тип-топ.

На этом разговор закончился, а Маркиз поехал на Невский.

В магазине «Золотой ключ» на первом этаже «Невского Паласа» он нашел в витрине объемистый коричневый портфель из свиной кожи и указал на него продавцу. Парень исчез на минуту и вернулся с заискивающим выражением лица.

— Простите, у нас все вещи эксклюзивные, в небольшом количестве, и такой портфель купили как раз перед вашим приходом…

Может быть, вы посмотрите другую модель?

— Мне нужна именно эта, — сухо ответил Маркиз, — отдайте мне портфель с витрины.

Продавец еще на минуту удалился для консультации с начальством, вернулся с той же заискивающей улыбкой и поспешно снял портфель с витрины.

Во вторник без пяти час из остановившегося перед центральным входом «Пассажа» джипа «мерседес» выбрался, тяжело дыша, толстый коротко подстриженный мужчина лет тридцати в коротком черном полупальто от Джордже Армани. В руке у толстяка был плотно набитый коричневый портфель из свиной кожи. Отдав короткие распоряжения шоферу и охраннику, оставшимся в машине, толстяк направился ко входу в универмаг.

Джип поехал вперед, чтобы встретить босса у другого выхода «Пассажа», на Итальянской улице.

Толстяк с портфелем вошел во вращающуюся дверь. Входя внутрь универмага, он столкнулся с молодой парой, которая прямо в дверях выясняла отношения. Девица, ярко-рыжая, сильно накрашенная и довольно вульгарная, размахивала руками и наседала на своего небритого спутника, кожаная куртка, трехдневная щетина, надвинутая на глаза черная кепка и нарочитая сутулость которого явственно изобличали в нем средней руки рэкетира.

— Видела я тебя с Машкой! Притащил ее в «Плазу», лахудру крашеную! Да эту кошку драную в приличное место скоро пускать не будут! Ей в дешевой забегаловке посуду мыть, а ты ее в «Плазу» приволок, шлюху вокзальную! Ей впору на помойке бутылки собирать…

Рэкетир вяло оборонялся, пытаясь улизнуть от своей темпераментной подруги, но та вертелась вокруг него, как собака вокруг медведя, и пыталась залепить пощечину.