Лола облегченно перевела дыхание и вынула коробочку из сейфа. Откинув черную крышку, она направила луч фонаря на содержимое шкатулки. Большой овальный камень засветился зеленым в ярком луче, но Лола почувствовала какое-то разочарование. Она ожидала чего-то совершенно другого, чего-то большего – волшебного сияния, отсвета морских глубин, изумительного зеленоватого свечения… И потом, где тот удивительный, неповторимый изъян, который придавал, по словам Татьяны Коноплевой, редкостную прелесть знаменитому изумруду и превращал его действительно в «Глаз Ночи»? Где дефект, из-за которого камень казался живым и создавалось впечатление, будто из его зеленой глубины кто-то смотрит на тебя завораживающим гипнотическим взглядом?
Лола повертела камень в руке. Конечно, она не специалист, да и вообще трудно что-нибудь рассмотреть при свете слабого электрического фонарика, но безошибочное женское чутье подсказывало ей, что она держит не драгоценный камень, а жалкую подделку.
Чтобы окончательно убедиться в этом, она провела камнем по стеклу своих наручных часов. На стекле не осталось никакого следа.
– Правильно, – раздался вдруг голос над самым ее ухом, – это не изумруд, а обычная стекляшка.
От неожиданности Лола вздрогнула и выронила зеленый камень. Резко обернувшись, она увидела Ангелова. Банкир стоял совсем рядом с ней, полностью одетый, и смотрел на нее разочарованно и очень печально. Медленно отойдя к письменному столу, он включил настольную лампу и повернулся к Лоле:
– Значит, все это было из-за камня? Значит, из-за него ты устроилась в наш дом, из-за него было то… то что случилось сегодня? А я-то, близорукий дурак, подумал, что ты простая добрая девушка, замученная Леркиными придирками и что тебя ко мне попросту потянуло, как тянет женщину к мужчине…
– Вы не так все поняли, – забормотала Лола, нагибаясь, чтобы поднять с пола подделку, – то есть вы сейчас неправильно поняли…
– Да, конечно, ты просто зашла в кабинет выпить водички… или ошиблась дверью, шла в комнату – зашла в другую, вместо туалета попала к кабинет, а сейф сам собой открылся… Нет, дорогая моя, я все совершенно правильно понял!
Лола выпрямилась, держа в руках открытую коробочку черного дерева, положила ее на письменный стол, потом не спеша пересекла комнату и села на диван.
– Не надо таких страстей, мой дорогой, – заметила она, – не надо вздымаемых рук и причитаний, что тебя обманули в лучших чувствах. Если бы ты поверил, что я простая добрая девушка, ты бы сейчас спокойно спал в своей семейной постельке!
– Хм, это верно. – Ангелов сел на диван, но не рядом с Лолой, а в противоположном конце. – Женщина, так ведущая себя в постели, способна найти лучшую работу, чем работа прислуги.
– Да еще у такой стервы, как твоя жена, – согласилась Лола и тут же спросила неприязненно: – Только на какую это работу ты намекаешь? Я не шлюха!
– Это я понял, – успокоил ее Ангелов, – ты – воровка. Кстати, с каких это пор мы перешли на «ты»?
– С тех самых пор, когда мы здесь, на этом самом диване…
– Это ничего не значит! – возразил он. – Не смей говорить мне «ты»!
Лола взяла сигарету из пачки, валявшейся на письменном столе, обернулась к Ангелову, но он не двинулся с места, чтобы дать ей прикурить. Она пожала плечами и обслужила себя сама.
– Не будем ссориться по пустякам, – сказала она, затянувшись и выпустив дым в его сторону.
– Вот именно, – подтвердил он, – мы не будем ссориться по пустякам. Мы поссоримся с тобой всерьез и надолго, скорей всего, навсегда. Сейчас же собирай свои вещички, чтобы к утру тебя здесь не было! Я не буду поднимать шум…
– Это почему же? – с усмешкой спросила Лола. – Вы не хотите портить бедной девушке жизнь? Надеетесь, что я одумаюсь и встану на честную дорогу? Или в память о нашей любви? – Она демонстративно погладила диван рядом с собой.
– Если ты будешь так себя вести, я вызову охранника, и он вытолкает тебя пинками, – зло сказал Ангелов, его задели Долины насмешки, – или сам отлуплю сейчас как следует.
Лола взглянула на него искоса. Что касается охранника, то он блефует – побоится шум поднимать, вдруг жена узнает про его шашни, но сам поддать может. Здоровый мужик, запросто может отлупить в кровь, уж очень разозлился.
– Разумеется, я уйду, – спокойно заговорила она, – ведь мне больше в этом доме нечего делать.
– Да, операция твоя с треском сорвалась, так что будь добра, чтобы утром я тебя здесь не видел! Хотя подожди-ка. Кто тебе дал наводку? Ведь не стала бы ты терять драгоценное время, устраиваться горничной, если бы не знала наверняка, что в доме есть большая ценность. Серьезных денег я в сейфе не держу…
– Говорят тебе, я не воровка! – раздраженно перебила его Лола. – Ну сам посуди, украла бы я камень. Ты бы его хватился сразу же, прислуга под подозрением. Даже если бы я уже успела уволиться, мигом нашли бы через агентство! Ведь я же по своему паспорту устраивалась! – на всякий случай соврала Лола.
– И за каким чертом ты полезла ко мне в сейф? – Ангелов встал и заходил по комнате.
