Дорога была приятной: воды хватало с избытком, и, хотя не из всякого водоема можно было пить, фляги никогда не пустовали. Верблюды тоже не оставались голодными: среди расцветшей буйным цветом растительности им всегда хватало еды. Чтобы животные не убежали, их привязывали на длинные брезентовые веревки.
Дни были жаркими, а ночи холодными, как и обычно в зимнее время. По утрам выпадали обильные росы.
Когда друзья добрались до места, где, судя по карте Риаты, должен был находиться колодец, их ждало разочарование: колодца на обозначенном месте не оказалось. Еще раз сверившись с картой, Араван со вздохом произнес:
— Либо карта неверна, либо колодец исчез… либо его здесь никогда и не было.
Риата огляделась по сторонам:
— Скорее всего колодец навсегда погребен под песками пустыни.
— Так это или нет, нам знать не надо, — подытожил Урус. — Колодца нет — это факт, но воды у нас более чем достаточно. Значит, нам нужно продолжать путь и искать следующий оазис.
Так они и поступили, направив свои стопы к ближайшему из трех оставшихся оазисов, лежавших, судя по карте Риаты, у них на пути.
Дни были все такими же жаркими, а ночи прохладными, но вскоре снова подул сильный суховей, и расцветшая было пышным цветом растительность поникла и завяла за считанные дни. И все же гневаться на судьбу у наших героев повода не было: верблюдам хватало питания, а каждый оазис на пути встречал друзей пышной и сочной зеленью и изобилием воды и фруктов.
Когда они достигли последнего оазиса на пути в Низари, оттуда только что вышел караван, и друзья еще какое-то время могли наблюдать за тем, как вереница верблюдов неторопливо тянулась навстречу восходящему солнцу.
Разбив лагерь, путники решили осмотреть оазис и среди пальм нашли юношу. Араван заговорил с молодым человеком на языке кочевников, и тот, хоть и был обескуражен необычным видом и странными глазами незнакомца, отвечал на его вопросы.
Наконец Араван, узнав все, что хотел, отошел в сторону, а юноша, бросив последний опасливый взгляд на диковинных пришельцев и погрузив тюки с товарами на недовольно фыркающего верблюда, влез на него верхом, стукнул животное палкой и был таков.
Гвилли, не сдерживая любопытства, которое так и светилось в его изумрудных глазах, спросил эльфа:
— Араван, что ты узнал?
Араван улыбнулся и произнес:
— Юноша до смерти перепуган. Ему нужно вернуться в Низари, а между тем в городе стали происходить загадочные события: исчезают люди…
— Это Стоук! — воскликнули Риата и Урус в один голос.
— Возможно, и так, — продолжал Араван. — Как бы там ни было, это еще не все. Город находится под усиленной охраной, и стража даже близко не подпускает тех, в благонадежности кого есть хоть малейший повод усомниться. Прибывших подробно расспрашивают о том, кто они, зачем приехали, чем намереваются торговать. Против тех, кто не может, представить доказательств своей благонадежности или поручительства уважаемого лица, принимаются строгие меры.
— Такими хитростями Стоука не изловить! — покачала головой Риата.
— Как знать, его ли они ищут, — возразил Араван. — Не исключено, что стража проявляет чрезмерное усердие, оттого и люди пропадают. Стоук же может быть где угодно: у нас нет абсолютной уверенности, что именно это место привиделось Фэрил.
Дамна нетерпеливо посмотрела на эльфа:
— А что еще сказал этот человек?
— Что некоторое время тому назад он покинул город из боязни однажды ночью исчезнуть, как другие. Судя по тому, как неуважительно он отзывался о страже, у него совесть нечиста, и занимается он не самым достойным делом. А еще он подтвердил то, что мы и так уже знаем благодаря карте Риаты: что Низари меньше чем в двухстах тридцати милях отсюда.
Урус покачал головой:
— Интересно, правду он тебе сказал или нет.
Араван весело рассмеялся:
— Думаю, он не посмел бы соврать могущественному джинну, ведь в противном случае от него и мокрого места бы не осталось.
Через сорок суток после того, как друзья покинули Кольцо Додоны в кандровом лесу, перед ними выросла зловещая крепостная стена Низари, заключенного в ущелье красновато-бурых гор. Как только восходящее солнце озарило цитадель цвета крови, Фэрил немедленно опознала свое видение.
Неутомимая пятерка устремилась по косогору вниз, туда, где среди скал возвышалась крепость.
Риата решила, что самое время напомнить друзьям об опасности, возможно подстерегающей их за кроваво-красными стенами города:
— Не забывайте, пожалуйста, что во время Великой войны Заклятия, а также во время Зимней войны народ Гиреи выступил на стороне Гифона, которому эти люди поклонялись. Не исключено, что некоторые так и не осознали своих заблуждений. Поэтому прошу вас: будьте на страже.
Гвилли приподнялся в седле и с любопытством взглянул на эльфийку сверху вниз:
— А как же каффеи? Неужто и они служили Гифону?
