Однако, несмотря на все эти трудности, алеиты, казалось, были вполне довольны своей жизнью и неплохо приспособились к природным условиям. Их жилища находились в защищенных от ветра прибрежных долинах, так же как и стада оленей, которых они называли рэнами.
Конечно, даже эти отважные люди, всю жизнь проведшие в условиях Крайнего Севера, не решались в течение долгих зимних месяцев уходить далеко от своих жилищ: бураны в ледяных пустынях возникали внезапно и подобная смелость могла стоить жизни дерзким.
Постепенно варорцы и эльфы привыкли к холоду, стараясь извлечь все возможные уроки из своего пребывания в арктических широтах.
Алеиты с трепетом и уважением отнеслись к мигганам и фэ, как они окрестили варорцев и эльфов, ведь это были существа из древних сказаний. К тому же их любили собаки, и они носили оружие, которое могло быть обращено против самого могучего врага — врага, достойного этих легендарных созданий.
Поэтому понятно, что, когда путешественники попросили выделить им собачьи упряжки, которые доставили бы их к Великому Северному Глетчеру, алеиты сразу созвали совет старейшин и без колебаний решили поручить эту ответственную и почетную миссию лучшим погонщикам — Барру, Чуке и Рулюку.
Посоветовавшись с ними, друзья решили отправиться к Глетчеру в самом конце зимы, чтобы прибыть на место, где покоился Медведь, точно ко дню весеннего равноденствия, когда начнет сбываться пророчество. Путники не хотели оказаться на леднике загодя, ибо тогда они подвергались дополнительной опасности нападения со стороны рюптов. Поселиться друзья намеревались в монастыре, расположенном в шести милях к северу от источника таинственного свечения, ведь в стенах монастыря они могли чувствовать себя в относительной безопасности.
Барр после недолгих подсчетов сказал, что вся дорога с учетом буранов и прочих погодных неприятностей займет около двух недель. Чука и Рулюк согласно закивали головами и, выставив вперед семь пальцев, залопотали что-то на своем языке. Барр поспешил перевести: «За день — семь горизонтов бежать собака». Фэрил, соотнеся рост этих великанов и расстояние, доступное их взгляду, сосчитала, что за день пути собаки будут пробегать около пятидесяти миль. Дамна засмеялась и сказала:
— Хорошо, что речь идет не о горизонтах варорцев — в этом случае дорога отняла бы у нас вдвое больше времени!
Таким образом, они должны были приехать в монастырь за неделю до весеннего праздника. Никто не знал, когда точно должно было исполниться пророчество, но, по словам Аравана, Глаз Охотника бороздил ночное небо двадцать дней до этого дня и двадцать — после него. Потом он терялся в блеске солнечных лучей на дневном небосводе, а затем и вовсе исчезал в неведомых космических просторах.
Друзьям, соответственно, предстояло провести двадцать или тридцать дней на леднике, после чего за ними должны были вернуться собачьи упряжки.
Варорцы, эльфы и алеиты обсуждали предстоящее путешествие долгими зимними ночами под завывание ветра холодных арктических пустынь. Но случались здесь и спокойные, тихие ночи, когда небо было чистым и лишь изредка озарялось яркими вспышками северного сияния. В такие ночи Фэрил особенно явственно ощущала манящее притяжение магического кристалла. Однако она была тверда в своем решении и не доставала из своей дорожной сумки маленький железный ящичек.
В одну из полярных ночей, когда небеса в очередной раз запылали бордово-красными разводами, Араван затянул древнюю песню жителей долины Фьордов, которую сочинили в те незапамятные времена, когда на воду был спущен первый корабль-дракон:
Постепенно морозы стали ослабевать, и солнце вернулось на небосвод. На смену полярной ночи пришел день. Поначалу неуверенный и робкий, он наступал всего на несколько часов, но светлое время суток все удлинялось и удлинялось. Друзья не уставали поражаться суровому укладу жизни алеитов и старались научиться у этого северного народа как можно большему. К сожалению, язык их за такое короткое время выучить было невозможно — ведь только для снега в нем имелось около ста разных названий.
