Ситуация прояснялась. Похоже на то, что с ориентировками на нас они тоже знакомы, но изначально не были уверены в том, кого встретили.
— Убить их! — проорал предводитель наёмников, когда Клён без предупреждения стремительно двинулся на него. В руках мужа уже блестел клинок, извлечённый из ножен настолько быстро и бесшумно, что никто даже не успел заметить.
Клён двигался быстро с неотвратимостью беспощадного времени, нанося точные удары и даруя смерть без предупреждений и ожидания первого удара врага. Уверена в том, что если бы ему не было интересно выслушать слова наёмника, бой завязался бы гораздо раньше.
Это обычный человек на его месте мог бы надеяться на то, чтобы решить ситуацию иначе. Но демонам пустые надежды несвойственны. Пользоваться любым преимуществом и отвоёвывать каждую драгоценную секунду времени, невзирая на правила. Возможно, это даже мне с какой-то стороны кажется бесчестным. Только если я хочу выжить, мне придётся отбросить предрассудки прочь.
Отвлёкшись в самые первые секунды боя, я едва не упустила момент, когда выстрелили арбалетчики. Целились они исключительно в Клёна, поэтому изначально готовясь защищать именно его, а не себя, я легко отбила арбалетные болты воздушным капканом. И не медля больше, я атаковала стрелков, надеясь поразить их огнём.
Но в следующий миг, когда огненные сгустки рассыпались, едва достигнув цели, стало понятно, почему меня в расчёт они решили не брать. На них сильные защитные амулеты, а значит, здесь я почти бесполезна.
Я могу только прикрывать себя и Клёна щитами, вот и всё.
Правда ещё через несколько мгновений мне пришлось расстаться и с этой иллюзией.
Наёмники оказались слишком хорошо подготовленными, и мы оба их недооценили. Потому как следующие арбалетные болты легко прошли преграду наскоро сделанного воздушного щита. Один каким-то чудом успел перехватить Клён, но другой пробил его предплечье, заставив пошатнуться.
Противников оставалось ещё трое, не считая арбалетчиков. Что самое удивительное, их командир всё ещё держался на ногах, хоть и тоже был ранен в руку, зажимая рану и шипя от злости.
Сердце замерло в тот миг, когда один из наёмников, воспользовавшись тем, что Клён ранен, обрушил на него свой двуручник. Но мужчина ушёл из-под удара за какие-то доли секунды, нанося удар противнику снизу вверх. Минус ещё один.
Я отступила под своды пещеры, скрываясь с поля зрения арбалетчиков. Обожжённая болью мужа, словно ударом огненного хлыста, я по наитию принялась творить заклинания способные помочь даже в такой непростой ситуации, сплетая единый стихийный щит.
Заклинание было трудоёмким и небезопасным, а ещё на него уходило много энергии, но оно действительно, в отличие от всех прочих, было способно защитить даже от зачарованного оружия.
Отразив новые выстрелы, я быстро выбралась из укрытия. Но не для того, чтобы увидеть удивлённые и раздосадованные лица арбалетчиков, нет. Для них у меня был заготовлен иной сюрприз.
Я воздела руки, активируя заклинание, и оба стрелка провалились прямо под землю в образовавшийся земляной зев.
Мои действия не прошли без последствий и после того как земля со стоном сдвинулась, погребая под собой ещё живых людей, откуда-то сверху покатились камни. Один увесистый осколок довольно ощутимо ударил прямо по плечу, отчего пришлось снова спрятаться в укрытие, уже издалека наблюдая за исходом битвы.
Я невольно отвела взгляд, когда Клён без промедления разделался с последним наёмником, перерезав тому горло.
Да, знаю. Я сегодня тоже убивала. Но от вида крови меня мутило сильнее, чем от фактического осознания убийства как такового. Вдобавок ко всему, я потратила слишком много сил, отчего кружилась голова и в целом ощущалась слабость, как при сильной кровопотере.
К счастью, хоть камнепада не случилось. Если бы такое произошло, мне понадобились последние капли моего резерва, чтобы спасти нас.
— Как ты? — спросил Клён, приблизившись ко мне и присаживаясь рядом.
Я подняла на мужчину рассеянный взгляд. Левая рука плетью висит, но он как будто не замечает этого. И далось ему моё самочувствие?
— У меня всё хорошо, — отозвалась устало. — А вот тебе помощь не помешает.
Поднявшись, я потянула его за здоровую руку и заметила, что он улыбается.
— Знаешь, а от кого-то другого я помощи бы и не принял, — произнёс он, поднимаясь на ноги.
— О, благодарю за откровение, — проворчала я, ещё издали увидев, что костёр практически погас.
— Это не откровение. Просто наблюдение, которым я решил с тобой поделиться, — заверил он меня совершенно серьёзно.
— Значит, я могу гордиться оказанным доверием? — поинтересовалась я, выпуская его руку, чтобы сложить заново костёр из просохших веток и взять сумку.
Но отойти мне не дали. Клён перехватил меня за запястье и притянул к себе.
— Тиса, ты снова спешишь с выводами, — шепнул он. — Если хочешь знать, то это больше чем доверие. Я осознал, что воспринимаю тебя совершенно иначе. Неожиданно даже для себя самого, отношусь к тебе как к равной и неотъемлемой своей части.
