— Это должно было стать школой для детей, наделённых магическим даром. Таких в Севарре немного, но они есть. Оставлять такие способности без внимания, значит обрекать человека на муки. Ещё хуже, когда за них принимаются служители различных культов. Пожалуй, казнь в таких случаях, становится не самой худшей участью.
Я с удивлением посмотрела на женщину. Говоря эти слова, она просто констатировала факт, не выдавая своих истинных эмоций, но мне почудилось, будто за всем этим стояла какая-то личная трагедия.
— Для меня стало бы честью, продолжить ваши начинания, — решительно сказала я, выдержав пристальный взгляд ведьмы.
Нет, я не собиралась давать никаких обещаний, но то, что задумала Магдаль, действительно стоило того, ради чего стоит жить и бороться, отстаивая свою правду. Кроме того, я увидела в этом настоящее спасение не только для многих несчастных, но для всей страны и меня.
Смерть как ничто иное меняет отношение к жизни, заставляя пересмотреть свои принципы и открывая самые неожиданные грани личности.
И отбросив никому не нужное благородство, я теперь по-иному смотрела на вопрос, который однажды задала мне ведьма…
Так неужели, ты не пожертвуешь жизнью врага, чтобы воскресить друга?
========== 18. Жизнь за жизнь ==========
Среди простого люда часто ходят зловещие байки о ведьмах и колдунах. И можно сколько угодно говорить о том, что люди всего лишь боятся того, чего не понимают, но это никогда не изменит истинного положения вещей. А правда заключается в том, что страшные сказки основаны на реальности. Порой иносказательно, а порой скрывая за яркими красками воображения и более страшные по своей сути вещи.
Поэтому вопрос о том, жить ли ведьмам в некоторых странах зачастую решается безжалостно просто. Но древнее как этот сам мир искусство — его неотъемлемая часть. Так сможет ли он быть полноценным, если бездумно вырвать её и отбросить прочь?
Магдаль всегда была весьма категорична в этом вопросе, но не только потому что сама являлась ведьмой и заботилась о своей жизни. Она действительно считала, что этой стране не выжить без магии — не спасти множество жизней от болезней и не защитить от врагов, молитвами жадных жрецов, никогда в лицо не видевших своих богов. Пусть и цену придётся заплатить свою, но это будет честная цена.
Понять всё это и принять нелегко было даже мне, что уж говорить о людях, не имеющих к магии никакого отношения. Поэтому первыми, с кем я решила поговорить начистоту стали Канер и Хелас. Для этого я пригласила мужчин в свой кабинет, где в спокойной и уютной атмосфере начала этот непростой разговор.
Я честно рассказала о том, что женщина, которая меня спасла и выходила, не кто иная, как Магдаль, и по взгляду Канера сразу поняла, что он давно об этом догадывался, но вида не подавал. Хеласа же это кажется, раздосадовало.
— Мы и раньше предлагали ей тайное сотрудничество, но она ответила весьма убедительным отказом, сообщив напоследок, что в её планы не входит оставаться при дворе, — пояснил он.
— Тайное сотрудничество, — задумчиво повторила я. — Звучит несколько оскорбительно.
— Она почти тоже самое и сказала, — произнёс Канер. — Удивительно, что спустя столько лет она решила передумать.
— Это не совсем так, — поспешила утешить я его. — Вы же не думаете, что она согласилась помогать по доброте душевной?
— И чего она хочет? — спросил Хелас.
— Преподавать в этом храме и иметь официальный допуск ко двору, — ответила я, наблюдая за реакцией мужчин.
Начальник безопасности быстро переглянулся с племянником и изрёк:
— Думаю, с этим проблем не возникнет. Теперь, когда Магдаль выглядит иначе, никто не опознает в ней ту старуху, которую осудили на изгнание шесть лет назад.
Я вздохнула, собираясь с духом и чувствуя себя так, как будто мне приходилось сейчас не сообщать о неком факте, а наносить решающий удар.
— Магдаль требует снятия всех обвинений и официальное признание своих заслуг перед короной.
На некоторое время в кабинете воцарилось молчание. Хелас выглядел усталым и совершенно не строгим, как это бывает обычно, но мне казалось, в его душе сейчас разыгралась настоящая буря.
Впрочем, я не могла сказать, что испытываю сожалению по этому поводу. Познакомившись с методами работы службы безопасности, я прекрасно понимала, что в его силах выполнить условие гордой ведьмы. И ему придётся сделать это.
— Мне необходимо обсудить это с его величеством и поговорить с самой Магдаль. Надеюсь, она не собирается и дальше общаться через посредников? — наконец, нарушил молчание Хелас.
— Нет. Она сама собирается поговорить с вами, когда освободится.
— Боюсь спрашивать, чем же она занята.
— Отчего же? Она и Ива с утра отправились в сиротский приют и скорее всего, ещё там.
— Вот как…
Мужчин мой ответ озадачил. Хеласа, наверняка потому что он, как и большинство других людей, имел смутное представление о том, зачем ведьме могут понадобиться дети-сироты. Канера наверняка больше занимал вопрос, почему я отпустила с ведьмой Иву.
