Первая ударила Креона по колену. Воин даже не поморщился. Вторая попала в запястье. Раздался треск. Зашипев от боли, Креон выронил копье. Как только Ворон за ним наклонился, Гилас прицелился, готовясь к третьему выстрелу. Самую крупную бусину он приберегал напоследок. Камень размером с голубиное яйцо врезался Креону в гортань. Тот издал полузадушенный вопль, но быстро оправился и снова пошел в атаку.
Бросив пращу, Гилас кинулся наутек, зигзагами подбираясь к пьедесталу с двойным топором. Для такого крупного мужчины Креон двигался на удивление быстро, однако Гилас был проворнее. Обеими руками ухватив древко топора, Гилас потянул оружие на себя. Но топор глубоко сидел в пьедестале. Никак не выдернуть! А Креон уже близко. Из последних сил Гилас рванул топор и наконец вытащил его. Тот оказался таким тяжелым, что мальчик чуть не упал, однако Гилас каким-то чудом взмахнул своим новым оружием, но промахнулся: удар пришелся по камням. Креон сделал выпад мечом. Гилас увернулся, еще раз замахнулся топором и с сокрушительной силой обрушил его на щит Креона.
Ничуть не обескураженный, воин отшвырнул погнутый щит и опять пошел на Гиласа, виляя из стороны в сторону и выставив перед собой меч и хлыст. Покачиваясь под тяжестью топора, Гилас отступал. У него за спиной наклонный спуск, ведущий на сырой нижний ярус. Больше бежать некуда.
Но не успела эта мысль прийти мальчику в голову, как Креон сразу догадался, что задумал Гилас, и зашел сзади, отсекая ему путь к спасению. И снова несколькими взмахами хлыста Креон оттеснил Гиласа обратно в открытый центр Главного двора.
У мальчика ноги подкашивались от изнеможения. Желтая каменная плитка с нарисованными синими листьями плыла перед глазами, а топор придавливал мертвым грузом. В ближнем бою такое массивное оружие только помешает: оно может стоить Гиласу жизни. А Креон даже не запыхался. Как и любой опытный охотник, он заставил жертву побегать.
Вот Креон приблизился к мальчику, чтобы нанести смертельный удар. Он окинул Гиласа внимательным взглядом, и его грубое лицо исказила презрительная усмешка.
– Неужто передо мной тот самый Чужак, угрожающий Дому Короносов?
– Если верить Оракулу, то да, – пропыхтел Гилас.
– Плевал я на Оракулов! – выпалил Креон. – Отдавай кинжал Короносов, мальчишка, и умрешь легкой смертью!
– У меня его нет.
– Сам вижу. Отведи меня к нему, и в награду убью тебя быстро.
– Нет.
Вождь Ворон подошел так близко, что Гилас почуял прогорклый запах масла, исходивший от его бороды, и разглядел нитку слюны между его желтыми зубами.
– Послушай меня, Чужак. В том, что я тебя прикончу, даже не сомневайся. Осталось решить как. Вернешь кинжал – не будешь мучиться. Откажешься – растяну удовольствие на весь день.
Гилас покачнулся.
– Будешь мечтать о смерти. – Умолять меня, чтобы прекратил твои страдания…
Креон явно наслаждался ситуацией. Гилас смотрел на его налитые кровью глаза, на черные бездны зрачков и вспоминал мужчин, женщин и детей, погибших в шахтах Талакреи из-за ненасытной жадности этого человека. Креону нужно было все больше бронзы. Своей алчностью он разгневал богов, и те наслали на Кефтиу смерть и разрушения. А потом Гилас подумал о сестре: если она уцелела, то сейчас отчаянно борется за жизнь на диких просторах Мессении. И все потому что Вороны охотятся на Чужаков, будто на зверей.
– Меня зовут не Чужак, – прохрипел мальчик. – Мое имя Гилас. И кинжал я тебе ни за что не отдам.
Креон поглядел на него и кивнул:
– Что ж, ты сделал свой выбор… Чужак.
Снова раздался щелчок хлыста, но Гилас уже замахнулся топором; однако не смог его удержать, и плоская часть лезвия ударила Креона не по голове, а по руке, в которой тот держал меч. Раздался хруст костей. Креон взревел и выронил оружие. Но Ворон молниеносно переложил хлыст в поврежденную руку, а здоровой выдернул из-за пояса нож.
Гилас отбросил топор и кинулся к священному дереву. Еле-еле успев добежать до него раньше Креона, мальчик набрал в горсти земли между корнями оливы и швырнул Креону в лицо. Пока Ворон тер глаза, Гилас поспешил ко входу на нижний ярус. На полпути мальчик заметил на земле копье Креона и метнулся обратно, чтобы поднять оружие. Зря он это сделал. Одним ударом хлыста по лодыжке воин сбил мальчика с ног.
От падения у Гиласа вышибло дух. Он не сразу смог пошевельнуться. А когда повернул голову, убедился, что копье близко, но до него не дотянуться. А Креон приближался, готовясь убить противника.
С трудом поднявшись на колени, Гилас заметил у входа на нижний ярус какое-то движение. Потом тишину разорвал оглушительный рев, и по камням застучали копыта…
С нижнего яруса галопом выбежал бык, охранявший Кунису.
Дикий зверь с оглушительным топотом копыт ворвался на Главный двор, потом принялся рыть копытом каменную плитку. Он поворачивал голову из стороны в сторону, решая, кого из двух людей атаковать первым.
И Гилас, и Креон потрясенно застыли, потом одновременно бросились к лежавшему рядом копью. Гилас опередил Ворона, но своим стремительным рывком он привлек внимание быка, и тот ринулся на мальчика.
