Несмотря на популярность «Властелина колец», нельзя не признать, что вновь возросший интерес к жанру фэнтези во многом связан с именем Спрэга де Кампа (L.Sprague de Camp, 1907—2000). Он начинал в легендарном журнале Джона В. Кзмпбела (John W. Campbell) «Неизведанное» («Unknown»), где впервые были напечатаны его истории про Гарольда Ши, написаные в соавторстве с Флетчером Прэттом (Fletcher Pratt), затем последовали «Дипломированный чародей» (The Incomplete Enchanter, 1941) и другие книги. Спрэг де Камп переработал несколько рассказов Роберта Говарда (Robert E. Howard) о Конане Варваре и выпустил первую полную серию книг о Конане. Сам же де Камп предпочитает работать в жанре комического фэнтези, и я рекомендую почитать его рассказы «Башня гоблинов» (The Goblin Tower, 1968), «Часы Ираза» (The Clocks of Iraz, 1971), «Король поневоле» (The Unbeheaded King, 1980), «Демон, который ошибался» (The Fallible Fiend, 1973), «Посвященный в рыцари» (The Incorporated Knight, 1987), «Одержимая пэресса» (The Pixilated Peeress, 1991) и «Пурпурные птеродактили» (The Purple Pterodactyls, 1979) — последняя история относится к серии «о приключениях Вильсона Ньюбери, расколдованного финансиста». Представленный ниже рассказ — одна из ранних приключенческих историй де Кампа, которую давно пора было переиздать. (Автор аннотации - Майк Эшли)
Как-то днем — это было так давно, что с той поры выросли горы и города у их подножия, — Диризонг Тааш, колдун короля Вуара Капризного, сидел в своей библиотеке и, попивая молодое жискское вино, читал «Избранное» Лонтанга. На него снизошло умиротворение — уже несколько дней по естественным или еще каким-либо причинам никто не предпринимал попыток убить колдуна. Когда Диризонгу надоедало ломать голову над секретами глиптики, он разглядывал поверх бокала разрисованный экран, на котором великий Шуазид (еще до того, как его невзлюбил капризный Вуар) изобразил целое стадо демонов, начиная с ужасного Фиранзота и заканчивая самым незначительным эльфом, которых придворный колдун мог призвать к себе на службу.
Любой, глядя на Диризонга, задался бы вопросом — зачем тому призывать эльфа. Сам колдун был маленьким щекастым человеком (маленьким для лорскийца) с седыми волосами, обрамлявшими его круглую физиономию. Когда Диризонг проходил зомпур-процедуру, он по беспечности забыл в списке того, что хотел бы оставить навеки молодым, упомянуть волосы. Это упущение вызывало шквал насмешек со стороны его собратьев колдунов.
В данный момент Диризонг Тааш планировал выпить столько вина, чтобы не потерять способность вытащить свое полное тело из кресла, добраться до столовой и разделить ужин со своим помощником Жамелом Сихом. Недоброжелателей у Диризонга было предостаточно, и еду из предосторожности подавали четыре его сына, а Жамел, по тем же причинам, первым снимал пробу. После того как они опустошат еще несколько кувшинов вина, Диризонг планировал выбрать трех из своих прелестных наложниц и отправиться в постель. Безобидная программа — любой скажет. Диризонг даже решил, каких именно красавиц он возьмет с собой сегодня, но еще не определился с вопросом очередности.
И в этот момент в дверь постучали и раздался пронзительный голос самого наглого пажа короля Вуара:
— Господин колдун, король желает видеть тебя немедленно!
— Зачем? — проворчал Диризонг.
— А я знаю, куда улетают аисты зимой? Мне известны секреты зомби из Седо? Нашептал ли мне северный ветер, что лежит за стенами Рифая?
— Ладно, ладно. — Диризонг зевнул, поднялся и потопал в тронный зал.
Временами он оглядывался, ему не нравилось идти по дворцовым коридорам без Жамела, который всегда прикрывал его спину от удара кинжала.
Лампа над троном освещала лысую башку Вуара, который смотрел на колдуна из-под кустистых бровей. Король восседал на троне в зале аудиенций, над головой у него висел охотничий рог великого Зинаха, его отца.
На троне пониже сидела наложница-фаворитка Илепро из Лотора — коренастая, коротконогая лотрийка средних лет, волосатая и зубастая. И что только в ней нашел король... Возможно, к середине жизни он пресытился красотой и находил пикантность в ее противоположности. А может быть, после того, как Верховный Правитель Лотора Конесп практически силой всучил ему свою сестру, овдовевшую после случайной гибели ее мужа на охоте, монарх действительно влюбился.
Но возможно также, что за всеми этими странными событиями стоял колдун-жрец Лотора. Чтобы вынудить короля Вуара сделать своим наследником маленького сына Илепро, рожденного
Диризонг подозревал, что происходит что-то непонятное, причем из разряда того, что, став понятным, вряд ли ему понравится. Несмотря на мирные отношения между Лотором и Лорском, колдун сомневался, что лотрийцы могут забыть опустошительный набег лорскийцев, которым король Зинах ответил на их вторжения.
После того, как он пал ниц, Диризонг Тааш заметил кое-что, на что поначалу не обратил внимания, а именно — на маленьком столике напротив трона, где обычно стояла ваза с цветами, сейчас располагалось серебряное блюдо, а на блюде голова министра торговли, с тем тупым и бессмысленным выражением на лице, какое обычно приобретают головы, отделенные от туловища.
Очевидно, король Вуар пребывал не в самом хорошем настроении.
— Слушаю тебя, о король! — Диризонг Тааш нервно поглядывал то на короля, то на голову министра.
— Слушай же, мастер, — сказал король, — у моей наложницы Илепро, которую, надеюсь, ты знаешь, возникло желание, исполнить которое можешь только ты.
— В самом деле, Ваше Величество?
