Первое впечатление – запахи. Не то чтобы неприятные, но какие-то странные. Смутно знакомые и все-таки экзотические. Эти запахи исходили отовсюду – от белья, на котором она лежала, от связок высушенных растений, развешенных на стенах, на двери и на переплетах оконных рам. Кстати, за окнами было темно – то ли стояла ночь, то ли были закрыты ставни…
Дина внимательнее присмотрелась к обстановке. Широкая, низкая и очень удобная кровать, комод, шкаф. Вся мебель была старой, но не производила впечатления тяжеловесности или ветхости. Вероятно, это светлое, будто сохранившее запекшийся солнечный свет и слабо сиявшее даже в полумраке дерево и есть карельская береза, которую Дина, дитя пластмассового века, видела разве что на фотографиях…
Она редко чувствовала себя хорошо в чужих домах (особенно в чужих постелях), и это же относилось к купе поездов, а также гостиничным номерам, но в этой комнате ничто не отталкивало ее. Во всяком случае, пока…
Что, если ей просто давали небольшую передышку, возможность прийти в себя, отдохнуть и восстановить силы? Следует ли благодарить за это неизвестного благодетеля? Она будет благодарна, бесконечно благодарна, если с Яном все в порядке. Если же нет… Любая мысль о сыне обжигала, подгоняла, как удар плетью, заставляла двигаться. Ловушка… Они оба попали в уютную ловушку…
Дина опустила босые ноги и осторожно коснулась подошвами пола. Тот оказался не таким уж холодным и тоже был сделан из светлых пород дерева. Все доски тщательно подогнаны друг к другу и отполированы.
«Ну и куда ты пойдешь раздетая?»
Только теперь Дина обратила внимание на огромную пижаму, просторные брюки и шерстяные носки, в которые ее обрядили, пока она была без сознания. Нагрудный карман пижамы украшала какая-то вышивка – но не буквы, а знак. При таком тусклом свете толком не разглядишь.
Между прочим, свет теплого, оранжевого оттенка, как на полотнах средневековых мастеров, исходил от странного ажурного фонарика с занавешенными оконцами, внутри которого теплилась свечка. Силуэты теней напоминали Дине что-то из полузабытого прошлого. Пламя колебалось, и силуэты начинали двигаться. Это были огромные, но бесплотные птицы. Может быть, фламинго… Опять фламинго…
Дина выпрямилась и почувствовала ту самую боль, которую ожидала. Именно боль всякий раз возвращала ее к действительности. Она поднесла к лицу забинтованные руки. Кое-где на умело наложенных повязках уже проступили коричневые пятна…
Она сделала шаг по направлению к двери и ощутила непривычную тяжесть на шее. Кончиками пальцев, торчавшими из бинтов, она прикоснулась к плоскому камню с иероглифами, окаймленному металлическим кольцом. Теперь он висел на кожаном шнурке, завязанном так, что в петлю невозможно было просунуть голову.
Черт возьми, и это тоже сделано без ее согласия! Попав в зависимость, Дина во всем усматривала покушение на свою несуществующую свободу. Первая реакция была самой простой. Она раздраженно дернула за тонкий шнурок, но разорвать его у нее не хватило сил. Вместо этого шнурок болезненно впился в поврежденную кожу.
Она почувствовала себя то ли окольцованной птицей, то ли сломанной куклой, но в любом случае – игрушкой, которую нарядил опасный сумасшедший по своей необъяснимой прихоти и только ради одному ему ведомой игры…
Дина вплотную приблизилась к двери. Запах трав усилился. Приятный запах. Хотелось вдыхать его снова и снова. От него легкие будто наполнялись прохладой. Прохладой ночного луга… Лиловые цветы под бледной луной… Фиолетовые тени… Машущий куст… Опахало черного раба… Вверх-вниз, вверх-вниз… Уплывает тревога, растворяется в вечных сумерках волшебного луга…
Дина пересилила желание постоять здесь подольше (остаться навсегда?), хотя это желание в любой момент могло смениться противоположным. «Что ты будешь делать, если тебя заперли здесь? ЗАПЕРЛИ, понимаешь?!» Она решительно взялась за ручку и потянула дверь на себя.
Та была плотно прикрыта, но не заперта. Дина зажмурилась от брызнувшего в глаза яркого света. Потом поморгала и постепенно привыкла. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять – она находится в огромном доме. Сделав два тихих, крадущихся шага, она уперлась в перила балкона, на который вели две лестницы. Внизу располагалась большая и светлая гостиная, обставленная во вполне современном стиле. Шторы были раздвинуты, и сквозь широкие окна падали снопами золотистые лучи солнца.