Глаз в пирамиде полностью

— Сосредоточьтесь на этом, мистер Кволик, — говорит бородатый юноша с мрачной усмешкой. — Некоторые путешественники во время сеанса видят роботами себя. Другие видят роботом проводника. Удерживайте эту перспективу. Что это, галлюцинация или восприятие того, что мы обычно экранируем?

— Подожди, — говорит Джо. — Часть тебя похожа на робота. Но другая часть — живая и похожа на что-то растущее, дерево или растение…

Юноша продолжает улыбаться, его лицо медленно поднимается над телом и плывет к мандале, изображенной на потолке.

— Ну и что? — спрашивает он. — Вы считаете это хорошим поэтическим символом? Во мне есть механическая часть, это робот, и есть органическая часть, похожая на розовый куст? А какая разница между механикой и органикой? Разве розовый куст не механизм, который с помощью ДНК воспроизводит себе подобных?

— Нет, — отвечает Джо. — Все механично, но люди другие. У кошки есть грация, которой мы лишились, или отчасти лишились.

— Как же, по-вашему, мы ее лишились! [Джо видит отца Вольпе и слышит] его голос, визгливо рассуждающий о послушании…

Базы стратегического военного командования США ожидают президентского приказа об атаке на Фернандо-По. Атланта Хоуп в Атланте, штат Джорджия, обращается к демонстрантам, протестующим против трусливой страусиной политики прокоммунистической администрации, которая, угрожая взорвать Санта-Исабель, одновременно не угрожает взрывами Москве и Пекину. Генеральный секретарь в России нервно перечитывает текст выступления, пока в его кабинете устанавливают телевизионные камеры («и, проявляя коммунистическую солидарность по отношению к свободолюбивому народу Фернандо-По…»). Глава китайской компартии, не сумев извлечь никакой пользы из учения Председателя Мао, гадает по И-цзину и в отчаянии смотрит на выпавшую гексаграмму 23. Девяносто девять процентов людей в мире ждут, когда их лидеры скажут им, что делать. Но в самой Санта-Исабель, за тремя запертыми дверями от комнаты, где сейчас спит Консепсьон, Фишн Чипс раздраженно сообщает по рации: «Повторяю, никого. Ни одного русского или китайца на этом паршивом острове. Меня не волнует, что говорит Вашингтон. Я говорю то, что вижу сам. А теперь насчет героиновой сети БАЛБЕС…»

— Конец связи, — перебивают его с подводной лодки. — Центр сейчас не интересует ни героин, ни БАЛБЕС.

— Тьфу ты, черт! — смотрит Чипс на рацию. Связь прервалась. Ну хорошо, он продолжит расследование самостоятельно и покажет этим кабинетным крысам в Лондоне, и особенно этому самодовольному W., как мало они в действительности знают о реальных проблемах на Фернандо-По и в мире.

Он ворвался в спальню, как ураган. «Вот оденусь, — разгневанно думает он, — захвачу дымовые шашки, „люгер“, лазерный луч и прогуляюсь в эту Церковь Звездной Мудрости, посмотрю, что там к чему». На пороге он потрясенно застывает. Консепсьон по-прежнему лежит в постели, но она больше не спит. Ее горло аккуратно перерезано, а из подушки около нее торчит изящный кинжал с узором в виде пламени.

— Сто тысяч чертей! — орет 00005. — Мое терпение лопнуло! Каждый раз, когда я нахожу классную попку, обязательно приходят уроды из БАЛБЕС, и ей конец…

Через десять минут из Белого дома поступает приказ, эскадрилья стратегических бомбардировщиков с водородными бомбами на борту берет курс на Санта-Исабель, а полностью экипированный Фишн Чипс бредет к церкви Звездной Мудрости, где его поджидают не БАЛБЕС, а существа совсем из другой плоскости.