Серов взял с полки кухонного шкафчика ключи и сунул в карман куртки — те самые ключи, что буквально четверть часа назад вернул Ларисе.
— Ты хочешь их зарубить? — она испуганно прижала ладони к щекам. — Не смей этого делать, слышишь?!
— Не ори! Зачем мне рубить им головы, если есть целых два пистолета? Где инструмент?
Она отвела его к шкафчику-кладовке, куда он раньше ни разу не заглядывал, и, открыв его, показала на металлическую корзину, вроде той, что выдают в универсамах. В ней в беспорядке лежали напильники без ручек, тупые стамески, молоток, мотки проволоки и небольшой, типа мясницкого, топорик на крепком березовом топорище.
Серов взял его и прикинул — по руке ли? Кажется, это именно то, что нужно.
— Собирайся!
— Что?
— Собирайся, мы уходим, — он бросил топор в свою сумку, потом передумал и положил в сумку один из пистолетов, а топор пристроил на его место — себе за пояс.
— Куда? — Лариска бестолково закрутилась по комнате. — И почему так срочно, в чем дело? Я позвоню в милицию!
— Какая милиция? Пока они приедут, сюда заявятся приятели киллеров и нас изрешетят. Быстро бери самое необходимое и айда! Живей, Лариса, не то будет поздно!
Видя, что она не в силах сдвинуться с места, Сергей сам взял ее сумку — большую, спортивную, с широким ремнем на плечо — и, распахнув шкаф, начал бросать в нее все, что подворачивалось под руку: нераспечатанные коробочки с колготками, пачку прокладок, кофту, юбку, джинсы, рубашку, пижаму, куртку, косынку, что-то из нижнего белья… Пожалуй, хватит?
— Зачем все это? — Лариса отняла у него сумку. — Навалил кучей…
— Пошли, пошли, — он схватил девушку за руку и потянул к двери. — Скорее! Накинь что-нибудь сверху и обуйся. Деньги у тебя есть? Возьми! Записную книжку тоже.
Телефонный звонок, неожиданно раздавшийся в гулкой тишине квартиры, прозвучал зловещей сиреной. Они оба вздрогнули и застыли, как в детской игре «замри».
— Паспорт и деньги! Живо! — шепотом скомандовал Сергей, как будто тот, кто звонил, мог их услышать.
Хотя кто его знает, что могли всадить Лариске в телефон при современном развитии электронной техники: вдруг звонок инициирует некую передающую систему и она автоматически включается?
Девушка на цыпочках пробежала в спальню и тут же вернулась с паспортом и тоненькой пачкой долларов. Сунула ноги в туфли, прямо на халат накинула кожаную куртку и взяла ботинки, на ходу передав их Сергею, чтобы тот положил их в сумку.
— Мы надолго? — все так же шепотом спросила она.
— Не знаю.
Лариса хотела погасить свет в комнатах и на кухне, но Серов предостерегающе замахал руками. Чем меньше внимания привлекаешь к своему отходу, тем лучше. Телефон, к немалому их облегчению, перестал звонить.
Перед тем как выйти на площадку, Серов посмотрел в глазок, выглянул сам и только потом разрешил выходить Ларисе.
— Не знаю, — повторил Сергей, и тут у него в кармане запищал зуммер мобильного телефона, взятого у киллера. Час от часу не легче. Выходит, он был прав, когда предположил, что те, кто послал убийц, ждут сигнала об исполнении акции?
Наконец тяжелая бронированная дверь захлопнулась, плотоядно щелкнув замками.
— Быстрей! — Серов поспешил к лифту.
Пока поднимались на последний этаж, он успел сказать, что если вдруг они потеряют друг друга — мало ли какая кутерьма может начаться в такой ситуации, — то пусть она уходит одна и ни в коем случае не появляется у матери или у ближайших подруг, адреса и телефоны которых всем известны. Лучше несколько дней пересидеть в глухом углу, чем искать себе новых приключений, а еще лучше полинять из города на месяц или хотя бы на пару недель. Матери можно позвонить из автомата, но говорить не долго, а если уедет из города, то по возвращении может позвонить домой к Серову и если не застанет самого Сергея, то пусть спросит, как дела, у Серова-старшего — он скажет, миновала ли опасность.
— Все так серьезно? — Лариса часто заморгала, и ее пухлые губы задрожали, словно она опять готовилась зарыдать, и Серову захотелось поцеловать ее, прижать к себе и успокоить.
Успокоить так, как успокаивал когда-то: страстными и нежными ласками, безумством любви, в огне которой она забывала обо всем. Какая же глупость палить друг в друга, ругаться, сходиться и расходиться, тратить свои и чужие нервы, лишать других жизни, когда есть непостижимое чудо любви…
— Серьезней некуда!
Он на секунду крепко зажмурил глаза и приказал себе не расслабляться. Нет у него такого права!
— Сумку за спину, — скомандовал Серов, увлекая Ларису к двери на чердак. Лифт он предусмотрительно отправил вниз: это даст еще пару минут форы, если их начнут искать и преследовать, поскольку кабина не подскажет, куда и каким путем они направились.
На чердачной двери висел большой амбарный замок. Серов достал из-за пояса топор и усмехнулся — бывший подполковник милиции становится заурядным взломщиком. Он начал выламывать на совесть привинченные ушки навески. Страх за Ларису и обуявшая его злость удесятеряли силы. Буквально через минуту они уже вошли на чердак, и Сергей повел свою спутницу дальше, на крышу.
