Месяц хмарь, двунадесятое число,сотни лет – и тьма, и тьма, и тьма,снег не снег, дороги развезло –это плачет по тебе тюрьма,это вязнет на суглинке свет,это вянет на подзоле мысль,это гаснет человечий след,это грязной остается высь,как ни чисть слезами и рукой,как ни три оконное стекло –хмурой родиныгибельный покойне нарушит свежее число.<p>«В беспробудных лесах от Амура до Рейна…»</p>
Андрею Сергеевичу Смирнову
В беспробудных лесах от Амура до Рейна,четверть шара земного параболой сжав,как древесного угля слепое горенье,накопилась энергия диких держав.Столько смуты не выдержать миру и Риму,и, степную гиперболу переварив,волны хаоса бились неукротимо,шли на Прагу, на приступ и на прорыв.Корчевали, потом воевали так долго,что опять зарастали осиной поля,а в степи разливались от Ганга до Волгибессловесные полчища – перекати-Земля.Не опознан, уходит пастух-земледелец.Затопив материк, повторяет водадиких предков пожар по саванне Сахейля,оставляя на дне валуны-города.Снова степь, снова лес – не написана книга,человечество спит, беспробудно молча.Зреет в тесном скиту слово архистратига,бьётся в гулкой пещере пророка свеча.Если слово горит – не нужна позолота,но под пыткой огнём безответны леса.Красной нитью свяжи торфяные болота –не проложишь подножие для колеса.Не по рылу кусок, не в обхват человекубеспросветных деревьев таёжный разлив.Переплыли когда-то великие реки –и застыли навеки, недолюбив…<p>«Покажи мне, где раки зимуют…»</p>Покажи мне, где раки зимуют,где стрекозьи личинки лежат,где, не ведая волю земную,дышат в снег носы медвежат.Запелёнута крыльев свобода,спят и когти пока, и клешни,молодь прячется на полгода,и кузнечики не слышны.Не бывает лёгкой игроюнесгибаемость метаморфоз,пусть себя под землю зароетвремя будущее стрекоз.Покажи мне – и я разгадаю,что откроет сегодняшний миг,вызревавший в подполье годамии прошедший сквозь нас напрямик.Расширяется жизни арена,в круге – завтра, сейчас и вчера,но, меняясь, неприкосновеннанеразменная эта игра.<p>«В любом орнаменте случайном…»</p>
