Я была еще мала, но уже тогда понимала, насколько это плохо и низко. После моего отказа Аркадия сорвалась, я не успела сдвинуться ни на миллиметр, она налетела на меня и со всей силы ударила по лицу, я почувствовала вкус собственной крови во рту, была разбита губа, на этом женщина решила не останавливаться, удар снова пришёлся по лицу, на этот раз кровь потекла из носа. Но я не издала ни звука, и это еще больше ее разозлило.
– Ах ты, маленькая дрянь! Я ей крышу над головой обеспечила, я ее кормлю, пою, а она! Да я тебя… - она не договорила, снова ударив меня.
Я упала на колени и зажмурила глаза, ожидая нового удара, но его не последовало. Приоткрыв глаза, я увидела, что руку Аркадии перехватил ее сын Рома; сегодня он не был под кайфом, и это меня спасло, он перевел взгляд от матери на меня и кивнул в сторону порога.
– Уходи, я ее успокою, вернёшься к вечеру.
Я кивнула, и, не мешкая, с Ушастиком в руках и босыми ногами рванула на выход. Идти мне было некуда, поэтому, побродив по окрестностям, я окончательно замерзла. Была осень, а на мне кроме тоненьких домашних штанишек и такой же тоненькой кофточки ничего не было. Босые ноги заледенели, дул холодный ветер, я присела на лавочку у какого-то элитного дома, подобрав под себя ноги. Я изо всех сил прижала к себе Ушастика и свернулась клубочком, создавая хотя бы иллюзию тепла. Так я просидела, наверное, с полчаса; на улице уже стало смеркаться, я почти задремала, когда услышала шелест шин по асфальту. Подняв голову, я увидела, что к подъезду, у которого я расположилась на лавочке, подъехала огромная черная машина. Я сидела, не шелохнувшись, чтобы меня не заметили; я уже не доверяла людям, я боялась всех. Из машины вышел молодой парень. Пикнув сигнализацией, он направился в мою сторону, я сильнее вжалась в спинку лавочки. Парень почти прошел мимо, не заметив меня, но у него упали ключи от машины, которые он вертел на указательном пальце; нагнувшись за ними, он заметил меня. От страха я просто заледенела; парень смотрел на меня недоуменно несколько секунд, затем, медленно подойдя, словно боялся спугнуть дикого зверя, присел на другой конец лавочки; мы изучали друг друга некоторое время. Сначала он осмотрел спутанные светло-русые волосы, потом его глаза опустились к моим серым глазам, дальше его взгляд зацепился за разбитый нос с засохшей на нем кровью, следом на разбитые губы, которые до сих пор кровоточили. Из его груди вырвался судорожный вздох, что меня напугало, и я вздрогнула. Он это заметил и поднял руки вверх, как бы показывая, что не тронет меня. Когда он заговорил, его голос был грудным и мягким.
- Привет, малышка, я Эмиль. Как твое имя?
Глаза, его были добрыми, и он не делал ни каких поползновений в мою сторону, поэтому я немного расслабилась.
- Я Лиля, - вдохновленный моим ответом, парень чуть придвинулся ко мне.
- Почему ты сидишь так поздно, здесь, одна? Где твои родители?
По моим щекам, наконец, потекли слезы, которые я так долго сдерживала. Эмиль придвинулся еще ближе, но прикасаться не решался, он молча смотрел на меня, в его глазах было столько жалости.
- Мама и папа умерли, - тихо прошептала я, от моих слов парень вздрогнул.
- А с кем ты живешь?
Я вытерла нос, прежде хлюпнув им.
- Меня забрала к себе мамина родственница, я сегодня ее разозлила и не могу теперь идти домой.
Парень широко распахнул свои голубые глаза.
- Это она тебя побила?
Я лишь кивнула, сил разговаривать больше не было, я жутко замёрзла, и глаза закрывались сами по себе. Парень вдруг вскочил, чем опять меня напугал. Он снял свою кожаную куртку и накинул на мои плечи, я в ней утонула, но почувствовав блаженное тепло, глубоко и удовлетворенно вздохнула. Эмиль начал ходить передо мной туда-сюда, он о чем-то глубоко задумался. Я уже хотела встать и уйти, как он, щёлкнув пальцами, произнес:
- Решено! - потом взглянул на меня. – Хочешь горячего, сладкого чаю с шоколадным печеньем, Лиля?
Мой желудок ответил за меня, громко заурчав, а я снова кивнула. Эмиль подошёл ко мне, и тихо прошептав "не бойся", легко поднял меня на руки и зашёл в подъезд. Через пару минут мы уже находились в его огромной квартире, он сразу отнес меня в ванную. Поставив меня на ноги, он настроил воду и стал набирать ванну, потом повернулся ко мне.
- Сколько тебе лет, малышка?
- Почти пять, - ответила я, он кивнул.
- Ты сможешь помыться сама или нужна моя помощь?
Он вопросительно вскинул бровь. Я очень стеснялась, но, увы, голову я помыть не могла, со всем остальным я вполне могла справиться сама, о чем я сообщила Эмилю. Он снова кивнул, вышел из ванной, а вернулся с двумя большими полотенцами и мужской футболкой.
- Значит так, сейчас я помою тебе голову над раковиной, затем ты сама помоешься в ванной. Вот моя футболка, наденешь ее, меньше размером у меня ничего нет, но зато она чистая.
