Тори огляделась, но Фукуды нигде не было видно. Тогда она ступила на стальную перекладину автостоянки, и та немедленно начала двигаться вверх. Девушка смотрела во все стороны, надеясь увидеть где-нибудь своего врага, но Фукуды не было видно. Стоять на одном месте было небезопасно, и она без труда начала переходить от одной прорези к другой, которые были сделаны в виде решеток и за которые удобно было цепляться.
Чтобы погубить своего врага, писал Сун Цзу, нужно превратиться в невидимку и стать тише, чем само молчание. Фукуда, похоже, точно следовала этому совету и водила за собой Тори, как собачку на поводке. «Есть ли логика в действиях Фукуды?» — спрашивала себя девушка, глядя на недостроенный подвал Киндзи-то.
Бу-ум! Тори вздрогнула от неожиданности, и на мгновение в центре колеса автостоянки мелькнуло ухмыляющееся лицо Фукуды. В сторону Тори летел горящий снаряд, — изобретенное Фукудой взрывное устройство, — и Тори только успела прыгнуть вниз на предыдущую решетчатую прорезь, как сзади раздался взрыв, и все вокруг заволокло дымом. Снова мелькнуло лицо Фукуды, она бросила в девушку новый горящий шар, и Тори опять торопливо прыгнула вниз, и так без конца: новый прыжок — Фукуда — летящий снаряд — взрыв — дым — снова прыжок. На мгновение ошалевшей от безумной «скачки» Тори представился Сизиф, катящий камень в гору только для того, чтобы потом увидеть, как этот камень катится с вершины горы вниз.
Бу-ум! Летящий снаряд — взрыв — дым. Тори, сжавшись в комок, оттолкнулась от решетчатой прорези, прыгнула в сторону зеленого окна музея, оказавшегося совеем недалеко, разбила ногами стекло и едва сумела ухватиться за нижнюю, утыканную осколками разбитого стекла раму. От резкой боли в ладонях она сжала зубы, по запястьям ручьем текла кровь. Так Тори и висела высоко над землей, одна, ночью, обдуваемая ветром; издалека до нее доносились звуки города, напоминающие ритмичный стук большого мотора, стук такой же бесконечный, как движение звезды по орбите. Висеть в таком положении было и больно, и неприятно, и опасно, но все-таки лучше, чем без конца прыгать с прорези на прорезь, спасаясь от бомб Фукуды. Тори старалась не смотреть вниз и не знала, высоко ли от земли она находится. С каждой секундой боль в ладонях и особенно в плечах становилась все сильнее, тело, находившееся неподвижно в одном положении, затекло. Тогда девушка осторожно попробовала поискать ногами опору, но не нашла ничего, кроме гладкого стекла. У нее оставался один-единственный шанс, чтобы спастись — попытаться подтянуться и достать ногами до стальной рамы, за которую она, мокрая от пота и усталости, с трудом еще держалась.
Тори повисела еще пару секунд, сделала дыхательные упражнения, чтобы восстановить силы, затем, глубоко вздохнув, бросила тело вверх, подтянулась и, достав ногами до подоконника, зацепилась за него, а потом, оттолкнувшись, прыгнула через разбитое окно внутрь помещения.
Колесо автостоянки больше не двигалось, и Тори, оставив свое убежище, прыгнула на него и пробралась к центру, где недавно видела Фукуду. Нажав на кнопку, включающую колесо, Тори уселась на решетку и поехала вниз. Вытащив сурикен, которым она убила напавшего на нее пса, девушка отрезала от блузки полоску ткани и перебинтовала кровоточащие ладони. Во время перевязки Тори неожиданно обнаружила на своей правой ладони порез, резко отличающийся от остальных тем, что кожа вокруг него потемнела и вздулась. Тори попробовала двинуть пальцем, но не смогла, потрогала порез, нажала на него, но ничего не почувствовала, никакой боли. Посмотрела вниз — невдалеке показался подвал, а у входа на автостоянку стоял Рассел и смотрел на нее.
— Тори! — позвал он.
— Прыгай сюда, — прокричала ему Тори, когда поравнялась с ним.
— Да какого...
— Прыгай скорее!
И Рассел прыгнул на прорезь, где находилась Тори. На движущемся колесе они миновали подвал, за которым начинался тоннель метро, и в этом месте они соскочили вниз. Девушка была почти уверена, что Фукуда поджидает ее в том же самом тоннеле, где происходил их последний поединок, явно намереваясь довести до конца дело, которое не закончила в прошлый раз.
— Где это ты так поранилась, черт возьми? — спросил Рассел, беря в свои руки перебинтованные ладони Тори.
— Да так, училась летать, — пробовала отшутиться девушка, — но у меня не очень-то получилось. — В этот момент она подумала об опухшем от странного пореза среднем пальце; скорее всего, она порезалась во время борьбы с собакой, и часть яда, которым был смазан сурикен, попала в рану.
— Фукуда тоже была на этой штуке, на которой ехала ты, — сказал Рассел.
— Я знаю, где искать Фукуду, — ответила Тори, увлекая Рассела за собой в глубь тоннеля. — Где-то здесь, недалеко, она оставила меня тогда на рельсах.
— На рельсах? — переспросил Рассел. — Но этот тоннель и все близлежащие тоннели заброшены, причем давно. — В этот момент послышался шум, земля завибрировала. Рассел посмотрел под ноги.
— Это внизу, что ли?
Тори кивнула.
— Чушь какая-то.
— Я тебя предупреждала — не вмешивайся!
