Высокий и несуразный парень со странным именем живет в постоянной депрессии. Верная спутница — апатия — не отпускает его уже много лет. Изо дня в день он ходит на работу в мини-маркет, где начальник мучает его моральными наставлениями, а поздно вечером возвращается домой в свою маленькую грязную квартиру, где часто задумывается о смерти. Но все это было до тех пор, пока его внезапно не целует незнакомая девушка, а в следующую секунду не прилетает кулак в лицо от ее парня. Эта встряска навсегда выбивает из него эмоциональную тупость. Теперь он не в состоянии забыть загорелую темноволосую Аврору, от которой постоянно пахнет ванилью. Его влюбленность превращается в манию. Мучаясь от ревности, страсти и сомнений, он все глубже погружается в свое сознание. Парень начинает терять грань между мечтами и реальностью и окончательно рушит свою жизнь. Ему приходится распутать большой клубок воспоминаний, чтобы попытаться стать счастливым.
Ее взгляд убивал меня. Она смотрела холодно, словно я был каким-то жуком, который даже не вызывал отвращения: вообще не возбуждал никаких чувств — просто существовал. Аврора видела, но смотрела сквозь меня. Ее светло-голубые глаза, будто созданные из сапфиров, будут вечно видеть во мне ничтожество.
Она поправила прядь длинных каштановых волос и перевела безразличный взгляд с меня, такого худого и невзрачного, на свои покупки, лежавшие на конвейерной ленте.
— Доброе утро! Вам пакет нужен? — выдавил я из себя дежурную фразу.
Проклятое волнение, которое как всегда не вовремя заставило мой голос дрогнуть.
Аврора удивленно подняла бровь, будто отвечая: «А сам-то как думаешь?»
Я торопливо достаю пакет и начинаю пробивать продукты. Она молчит, пристально, но в то же время равнодушно наблюдая за тем, что я делаю. Чувствуя всем телом этот прожигающий взгляд, я пытаюсь отвлечься тем, что начинаю вчитываться в наименования товаров, всплывающих на мониторе: йогурт, хлебцы, влажные салфетки, десяток яиц, свежий салат, шоколадный скраб для тела… Боже… Мысль о том, что позже эта девушка с бронзовой кожей и голубыми глазами будет дотрагиваться и использовать те же вещи, что и я сейчас трогаю, заставляет меня нервничать еще больше.
— С вас сто тридцать шесть.
Пока Аврора достает своими тонкими пальцами с алыми ногтями пластиковую карту из такого же цвета кошелька, я складываю продукты в пакет. У нас так не заведено, но я всегда сам собираю ее покупки. Это вышло само собой в первый же день, как она появилась тут. Ее выжидающий взгляд будто внушил мне, что я должен сам это сделать.
Расплатившись, она сразу уходит, оставив после себя шлейф пленительного запаха ванильного крема для загара, купленного здесь же. Он будет мне мерещиться еще целый день. Я возьму такой же себе, только для того, чтобы вдыхая этот аромат, помнить о реальности ее существования.
Минуты, когда эта девушка появляется в магазине, делают меня живым. Я начинаю чувствовать что-то кроме пожирающей меня тоски и ненависти. Иногда даже кажется, что за спиной вырастают хоть и не крылья, но что-то подобное, что способно держать меня недолгое время в воздухе. Эти жалкие отростки не дают мне полностью упасть в пропасть отчаяния. Аврора подарила мне надежду. Наверное, если бы не эти редкие встречи, то я бы уже давно покончил с собой. На это у меня не было особой причины, но и для того чтобы жить — тоже.
День, когда Аврора первый раз появилась передо мной, стал моим спасением. Я тогда протирал стекла снаружи магазина. Было раннее утро, и солнце еще не так обжигало, как в течение всего остального дня. Хотя я этого почти не замечал. Обычно, когда солнце было в самом разгаре, мне приходилось быть либо на работе, либо дома. Любой другой на моем месте, оказавшись в маленьком южном городе у самого моря, будет бесконечно наслаждаться солнцем и белым песком. Я же в душе был словно в сером грязном городе, где все время идет дождь. Я стал белой вороной в этом живописном рае с красивыми загорелыми людьми — бледной и худой от природы вороной. Моя жизнь шла изо дня в день монотонно и размеренно. На работу я приходил рано утром, уходил поздно вечером. А в выходные сидел дома и смотрел телевизор с утра до самой ночи. В общем, я прожигал свои дни, сам прекрасно это понимая.
В то судьбоносное утро Аврора выскочила из машины, за рулем которой сидел мускулистый мачо с интеллектом креветки. Я не утверждаю, но вид у этого парня был такой, будто он часами стоит перед зеркалом и пытается прочитать надпись на своей футболке.
Девушка громко хлопнула дверью автомобиля и пошла в мою сторону. А точнее, в сторону входа в магазин. Накачанный планктон тоже выскочил из своего железного коня и побежал догонять ее. Он схватил Аврору за запястье, и они остановились прямо передо мной. Происходящаяя сцена мимолетно напомнила мне итальянские сериалы, которые я терпеть не мог благодаря пристрастию к ним моей умершей матери. Она сутками напролет могла их смотреть, не обращая внимания на своего сына.
— Да чего ты взбесилась-то? — крикнул парень.
— Пошел к черту! — прорычала Аврора и вырвала свою руку.
— Это всего лишь сообщение! Подумаешь! Тебе, что ли, поцелуи никто не отправлял?
— Нет! — с яростью крикнула она. — Вали целоваться с этой девкой!
На лице парня появилась злость. Он пристально смотрел на нее, пытаясь сдержаться.
— Пошел вон! Скотина! — продолжала она накалять обстановку. Девушка махала на него руками, словно отгоняя назойливую собаку.
— Да и пожалуйста! — вспыхнул покрасневший парень. — Вот возьму и поеду к ней! Она, по крайней мере, не ест мне мозги из-за какого-то смайлика!
Это была его ошибка. Глаза загорелой девушки налились кровью.
