Люсьенн внезапно резким движением отстранилась от меня, откинувшись на подушку.
– Неужели вы испугались меня, Люсьенн? Разве вы не узнаете меня?
– Узнаю.
– Так в чем же дело? Да, забыл представить вам мою жену, ее зовут Салли, она только что приехала сюда. А теперь положите револьвер, этой игрушкой опасно играть, особенно если выпил несколько больше, чем следовало.
Салли, в свою очередь, тоже подошла к кровати. Думаю, именно ее вид в конце концов успокоил мадам Массэ. В моей жене, действительно, есть некая необъяснимая притягательность. Для американки она, скорее, невысока ростом, но при этом чудесно сложена, красива, и весь облик ее – сама приветливость.
– Счастлива познакомиться с вами, мадам Массэ. Вилли сказал мне, что у вас неприятности. Я очень сожалею…
Люсьенн разжала пальцы, и револьвер упал на ковер. Мне оставалось только поднять его. Это был типичный дамский револьвер, скорее украшение, чем оружие. Я увидел, что он стоит на предохранителе, и готов был поспорить на что угодно: мадам Массэ ни за что в жизни не смогла бы привести его в боевое положение.
Люсьенн пристально вглядывалась в Салли. Так смотрят на полюбившуюся вещь, которую собираются купить. В конце концов, она улыбнулась моей жене и прошептала:
– Очень рада познакомиться с вами!
– Какого черта вам понадобилось это оружие? – спросил я Люсьенн.
Ее улыбка исчезла.
– Я внезапно проснулась, и мне показалось…
Салли бросила на меня жалобный взгляд. Эта женщина на грани срыва, говорил ее взгляд, оставь. Я мысленно похвалил себя за то, что скрыл от мадам Массэ смерть мужа. В ее состоянии она была способна на любой отчаянный шаг.
– Что же вам показалось? – мягко произнесла Салли, присаживаясь рядом с Люсьенн и обнимая ее за плечи.
– Мне показалось, что меня собираются убить. – Она закрыла лицо руками. – Да, здесь, в квартире находились какие-то люди, они хотели убить меня. Это было так ясно, так отчетливо, что даже сейчас…
И, приглушенно вскрикнув, она прижалась к Салли.
– Кроме моей жены и меня, больше в квартире никого нет, Люсьенн. Надеюсь, мы не похожи на убийц?
Она пугливо приподняла голову и прошептала:
– А дверь хорошо заперта?
– Так же плотно, как дверь сейфа!
– А вы не могли бы…
– Проверить квартиру?
– Да, именно этого я и хотела!
Салли мигнула мне, чтобы я исполнил желание мадам Массэ. И хотя я прекрасно знал, что посторонних в квартире нет, что-то внутри заставляло меня разделять страхи Люсьенн Массэ. В воздухе явственно витала опасность.
Но что за опасность?
Квартира состояла из спальни, ванной комнаты, кухни, гостиной, рабочего кабинета и еще одной спальни, где, должно быть, жила кузина Люсьенн. В ней я задержался. Здесь витал совсем иной запах, чем в других комнатах. Пахло амброй. В этой спальне не было никакой одежды, лишь запасное постельное белье.
Я вернулся к женщинам. Обход квартиры оставил у меня мрачное ощущение. Во рту был привкус смерти.
Вернувшись, я заметил, что, благодаря заботе моей жены, Люсьенн чувствует себя гораздо лучше. Я правильно сделал, что попросил Салли приехать сюда.
– Теперь вы удовлетворены, Люсьенн?
Она кивнула, но довольно неуверенно.
– По-прежнему нет никаких известий от Жан-Пьера? – спросила она.
– Нет.
– Который сейчас час?
– Без десяти одиннадцать.
– Вот видите, значит, с ним произошло что-то серьезное! – в ее голосе слышался упрек.
Салли и я переглянулись. То, что Люсьенн получила пневматичку, имело одно преимущество: в какой-то степени она была готова узнать всю правду. Мне даже подумалось, что, когда мы решимся ей все рассказать, шок будет не таким сильным.
– Подождем еще немного. Если бы у вашего мужа было что-то серьезное, он бы предупредил вас, – проговорил я, к великому удивлению Салли.
Странное дело, но я вел себя так, как будто считал, что Массэ жив. Я почти не врал, утешая Люсьенн.
Салли прокашлялась.
– Выйди на минуточку из спальни, Вилли, а я помогу мадам Массэ по-настоящему лечь в постель. Очень неприятно лежать одетой.
– Нет, – запротестовала Люсьенн, – я хочу быть одетой, когда вернется Жан-Пьер.
– Вы наденете халат, – твердо заявила Салли. – В нем вам будет лучше, чем в измятом платье.
Этот аргумент оказался решающим. Мужчине на ум такое не пришло бы.
Вернувшись в гостиную, я выпил еще виски. Я мог пить его литрами, не боясь опьянеть. Сегодня вечером алкоголь не действовал на меня.
Из соседней комнаты доносился шепот женщин. В их лепете было нечто, что рождало спокойствие, хотя развеять атмосферу, царившую в квартире, не могло ничто. Пневматичка, лежавшая рядом с телефоном, сам телефон, фотография Массэ в теннисной форме казались мне вещественными доказательствами, представленными суду присяжных. Я снова вспомнил дыхание незнакомца в телефонной трубке. Увидел такси, стоявшее на пустынном бульваре, голубоватый огонек счетчика…
