Фрэнк Герберт (1920–1986) – американский писатель-фантаст, автор знаменитой фантастической саги «Хроники Дюны», переведенной на десятки языков и завоевавшей по всему миру миллионы поклонников. Однако творческое наследие автора не ограничивается этой прославленной эпопеей, автор создал множество других произведений в жанре НФ, пользующихся заслуженной любовью читателей.В предлагаемый сборник вошли романы «Создатели богов», «Глаза Гейзенберга» и «Небесные творцы».
Серия «Мастера фантазии»
Frank Herbert
THE GODMAKERS
THE EYES OF HEISENBERG
THE HEAVEN MAKERS
Перевод с английского
Печатается с разрешения литературных агентств Trident Media Group, LLC и Andrew Nurnberg
© Herbert Properties, LLC, 1966, 1968, 1972
© Перевод. А. Курышева, 2022
© Перевод. Г. Шокин, 2023
© Перевод. Ю. Каллистратова, 2023
Школа перевода В. Баканова, 2023
© ООО «Издательство АСТ», 2023
Необходимо понимать, что мир – явление внутреннее. Мир должен быть результатом самодисциплины – индивида или целой цивилизации. Должен проистекать изнутри. Если мы наделим правом насаждения мира некую внешнюю силу, со временем она начнет становиться все более могущественной – у нее просто не будет альтернативы. Неизбежными последствиями станут взрыв, катастрофа и хаос. Таков закон нашей вселенной. Создавая пару противоположностей, следует ожидать, что в отсутствие хрупкого равновесия между ними одна в конце концов поглотит другую.
Чтобы стать богом, живому существу необходимо выйти за пределы физического. Три этапа, из которых состоит этот процесс, хорошо известны. Первый: ему необходимо осознать тайную агрессию. Второй: распознать цель в животной форме. Третий: испытать смерть.
После этого новорожденный бог должен обрести перерождение в уникальной инициации, через которую он найдет того, кто его призвал.
Льюис Орн не мог вспомнить поры, когда бы ему не снился странный, изо дня в день повторяющийся сон – поры, когда он мог отправиться спать со спокойной уверенностью, что безумное ощущение реальности этого сна не вцепится ему в душу.
Сон начинался с пения – слащавого невидимого хора, сиропа для ушей, небесной шутки. Из музыки появлялись дымчатые фигуры, добавляя визуальные образы, от которых оставалось такое же ощущение.
Наконец всю эту чепуху перекрывал голос, изрекающий тревожные восклицания вроде: «Богами не рождаются, их создают!»
Или: «Заявить о своей нейтральности – всего лишь способ признаться, что принимаешь необходимость войны!»
С виду Орна едва ли кто-то принял бы за человека, которого могли преследовать подобные сны. Это был коренастый юноша с плотными мышцами уроженца тяжелой планеты – он родился на Чаргоне, что в Джемме, – квадратным бульдожьим подбородком и пронзительными глазами, от взгляда которых собеседникам часто становилось неуютно.
Несмотря на это странное обстоятельство или, быть может, благодаря ему, он исправно отдавал почести Амелю – «планете, где обитает вся божественность». Восклицания из сна, ни на миг не оставлявшие мыслей Орна даже наяву, побудили его утром девятнадцатого дня рождения записаться в Службу переобнаружения и переобучения, целью которой было вновь объединить галактическую империю, раздробленную Рубежными войнами.
По окончании учебного курса в великой Школе мира на Мараке, одним облачным утром ПП оставила Орна на меридианной долготе и сороковой параллели недавно переобнаруженной планеты Хамал, терратипичной до восьми знаков после запятой, население которой было достаточно близко к генетическому дрейфу гомо-С для скрещивания с коренными жителями Сердцевинных миров.
Через десять хамальских недель, стоя на краю крохотной пыльной деревушки где-то в северной части Центрального нагорья планеты, Орн нажал экстренную кнопку маленького зеленого сигнального устройства, спрятанного в правом кармане куртки. В тот момент он остро осознавал, что является единственным на Хамале представителем службы, агенты которой периодически исчезают по «неустановленным причинам».
Его рука потянулась к сигнальному устройству, когда он увидел, как примерно три десятка хамалян с хмурой задумчивостью пялятся на товарища, который только что споткнулся и благополучно плюхнулся на пятую точку прямо в кучу мягких фруктов.
Ни смеха, никакой заметной смены эмоций.
