– Да, во имя меня Взорин получит статус губернии, и я стану такарри. Возможно.
Григорий поднял голову:
– А что, это не гарантировано?
– Ты же бывал в Муроме. И в политике разбираешься. – Арзлов сжал кулаки. – Вот те самые нарашалы, которые отняли у меня все справедливые почести после разгрома Фернанди, начнут говорить, и будут правы, что победил-то Гелансаджар и Дрангиану ты. Они скажут, что я ничего не сделал за мои десять лет во Взорине. Взорин станет губернией, где я буду такарри. А Гелансаджар и Дрангиана станут губерниями Центрального Истану, и там такарри будешь ты. Женишься на тасоте Наталии и меня затмишь.
Григорий в глубине души был польщен этими соображениями Арзлова. Но дерзко затряс головой:
– Я никогда не пойду на такое предательство, князь.
Арзлов снова захихикал, но уже без безумных интонаций:
– Ты будешь спорить и говорить о несправедливости тасиру. И он тебе скажет, что я сам уступил тебе свой шанс. Тогда ты начнешь уговаривать его: пусть позволит мне весной возглавить кампанию в Аран. Он скажет, что такая кампания не правомочна. И он еще скажет, что окажись ты на его месте, ты бы понимал то, что сейчас тебе непонятно. И тут ты замолчишь.
Молодой человек насупился. Сценарий, представленный ему Арзловым, звучал абсолютно и совершенно точно. Генерал Винтер, всегда помогавший Крайние при обороне в войну с Лескаром, ранней весной прибудет в горы Гимлан и помешает Григорию использовать ситуацию, вытекающую из победы над Гелансаджаром и Дрангианой, чтобы отнять хоть пядь аранской земли. За зиму илбирийцы усилят оборону Арана, и победить его станет невозможно. За это же время тасир и все другие такарри придумают способы нейтрализовать его, поскольку он уже станет угрозой для их власти.
Григория охватило непривычное для него разочарование. Он, конечно, знал, что выдаст Арзлова, чтобы продвинуться в своей карьере, а тут ему показали, как предадут его самого. Такарри и тасир сделают с ним ровно то же, что они так успешно проделали с Арзловым. И на этот раз результаты будут ужаснее, потому что тогда Крайина будет обречена. Они – преграда на пути прогресса и даже не понимают, что Илбирия и есть такая угроза, с которой надо бороться, пока Крайину не перекупили илбирийские торговцы.
Григорий прищурил свои карие глаза:
– И что? У тебя есть другое решение?
Арзлов молчал, опустив глаза, потом медленно кивнул:
– Поделюсь с тобой, Григорий, потому что знаю: ты сумеешь сделать то, что я не смог бы. То, что ты сейчас услышишь – это государственная измена. Если ты не согласишься с логикой моих соображений, можешь меня утопить – расскажи обо всем Наталии и отошли ее домой. Тебя поставят на мое место, и ты так же магически преобразуешь Взорин, как сделал в Мясове.
Григорий вздрогнул, когда Арзлов развернул другую карту, размером поменьше, на ней в более крупном масштабе были нанесены Истану и Юровия.
– Итак, Григорий, допускаем, что нам нужна модернизация, а модернизировать – процесс трудоемкий. Имеется три пути: технологию разработать, купить или украсть. Изобретать – это долгий процесс, и изобретать можно, только если есть какая-то основа. Мы вечно будем изобретать велосипед, уже давно известный в Илбирии. Чтобы вести торговлю, надо иметь что-то для паритетного обмена. А что нужно от нас Илбирии? Если что-то и существует, то в недостаточном количестве, чтобы нам хватило на покупку их технологий. Украсть – значит захватить какой-то город, где уровень технологии выше, чем у нас, – скажем, Ладстон, – то есть пойти на конфликт, а наш тасир никогда не разрешит этого и не простит.
– Толково рассуждаешь, – согласился Григорий.
– Еще бы, годами обдумывал. Хотел бы осуществить, когда обстоятельства позволят. Но пока кризис не наступает так быстро, как я надеялся, значит, от моих расчетов выгоду получишь ты. – Арзлов ласково провел рукой по карте. – Как мы уже обсудили, в это лето ты захватишь Гелансаджар и Дрангиану. Закрепившись там, мы на воздушных кораблях перебросим в Муром гусар и твоих Вандари, чтобы получить благодарность от народа за наши успехи. Там будут присутствовать все такарри. Тебя назначат такарри, и тут ты при поддержке своих войск затеешь мятеж, убьешь тех, кто тебя не поддержит, и сбросишь с трона тасира Евгения.
– Но…
Арзлов поднял руку, призывая его помолчать.
– Тасира Евгения надо сместить. Ему шестьдесят пять уже. Он женился еще до появления паровых двигателей. У него ностальгия по прежним временам, а они навечно привязывают нас к старому образу жизни. Нам нужно твое предвидение, чтобы войти в будущее.
Григорий кивнул, соглашаясь:
– А что потом?
– Ты сразу же отправляешь послание королю-Волку в Илбирию и сообщаешь, что вторжение в Аран не входит в твои планы. Ты ему говоришь, что Дрангиана и Гелансаджар – буферные государства, под твоей властью, но открытые для торговли.
– Расширять рынки Илбирии? Зачем нам это? Князь улыбнулся:
– Смертельные кинжалы часто прячутся в нарядных ножнах.
– Не понял.