Принц Тревелин не подал руку Эрвину Гримшо, вошедшему в его кабинет. Если бы не мятежи и полная неспособность правительства функционировать, он вообще не стал бы встречаться с этим человеком.
«Все это организовано именно им, так что надо делать вид, будто мне нужен его совет».
– Мистер Гримшо, я часто слышу ваше имя в беседах с моими министрами.
Худой и морщинистый старик улыбался, как будто его ничуть не оскорбило то, что принц не подал ему руки.
– Надеюсь, вы слышите только хорошее, ваше высочество.
– Не просто хорошее, сплошные восторги.
– Что не обязательно означает
– Правду говорили, что вы проницательны, мистер Гримшо. – Принц предложил купцу кресло с прямой спинкой, обошел стол и занял свое место. – Вы сами просили о встрече, я полагаю, мне следует спросить, чем могу быть вам полезен.
Гримшо устроился на краешке кресла.
– Возможно, ваше высочество, вам бы следовало спросить, что я могу сделать для вас.
«Можешь ты сделать одно – перестать подкупать мое правительство».
После того, как принц потребовал верности и полной откровенности от своих колониальных министров, его правительство постепенно прекратило работать. Министры выполняли свои обязанности, но слишком уж медленно. Они делали все, чтобы помешать принцу управлять колонией. Ему на одобрение представлялись дела, абсолютно рутинные и разрешаемые на самом примитивном уровне. Благодаря такой тактике скопилась уйма бумаг, затопивших его кабинет.
Тревелин с трудом удержал в узде свою ярость и вынужден был признать, что торговые бароны Арана не такие уж простачки, какими поначалу представлялись ему. Проводимые ими операции не казались очень хитроумными, но это не означало, что стоящие за ними люди не умели быть исключительно хитрыми.
До сих пор у них не было необходимости скрывать свои поступки, поскольку за ними никто не следил.
Перчатка была брошена на этом первом, подобном взрыву заседании с министрами. Гримшо и другие с энтузиазмом приветствовали его выступление. Их контратака была основана на внутренней слабости колониального правительства. До сих пор их бизнес шел как по маслу, поскольку можно было игнорировать многие законы, а теперь же, когда потребовалась полная ответственность перед законом, колониальную администрацию затопил ноток бумаг, причем быстрее, чем упал бы воздушный корабль, лишившийся своего последнего аэромансера. Правительство захлебывалось от притока бумаг, а тем временем бароны могли вести свои дела так же свободно, как и до сих пор.
«Только теперь они экономили еще и на взятках».
Принц не мог сдержать гнева и фыркнул:
– Отлично, и что же это вы можете сделать для меня?
– Прежде всего позвольте поблагодарить вас за вашу снисходительность. – Гримшо слабо улыбнулся, как будто мужественно переносил боль. – Я полагаю, ваше высочество, что этот первый месяц в Аране для вас оказался не таким, каким мог бы оказаться. Взаимное непонимание с самого начала привело к некоторым взаимным колкостям, и я придерживаюсь такого мнения, что раздоры не окупаются.
– Согласен. Итак, в чем мое непонимание проблем Арана, колонии имперской короны?
– Ваше высочество, Аран – совсем не Илбирия. Эта страна предоставляет много возможностей, но требует умелого использования ресурсов и руководства, чтобы полностью реализовать ее потенциал.
Тревелин кивнул:
– Для этого я и приехал, мистер Гримшо.
– Так ли, ваше высочество?
Тревелину не понравилась масляная нотка в голосе Гримшо.
– А зачем же, по-вашему?
– Многие приезжают в Аран, чтобы отвлечься от своих несчастий…
В голове принца мелькнул образ умершей жены, ее шелковые волосы, глубокие синие глаза. Рочел… Взгляд принца стал строгим, он пристально смотрел на Гримшо:
– Я прибыл сюда исключительно в интересах Арана, и только ради этого.
– Конечно, ваше высочество, вы правильно сформулировали – для благосостояния Арана. К сожалению, вы приехали и попытались управлять страной с точки зрения Юровии. Надеюсь, вы уже заметили, что, оказавшись в Дилике, все видишь в истинном свете. – Гримшо махнул рукой на окна позади принца. – Тут, в Дилике, вы целиком ощутите проблемы и перспективы Арана, о чем, как я понимаю, в Илбирию доходят довольно обрывочные и неполные сведения. По моему впечатлению, ваши проблемы в работе объясняются не четким представлением об Аране. Когда ваши министры пришли ко мне и рассказали, что вы выдвинули против них и, кстати, против меня, обвинения в правонарушениях, боюсь, что я слишком буквально принял ваши указания. Я посоветовал всем своим коллегам выполнять свои обязанности, как принято в Илбирии. По моему разумению, это и перегрузило правительство.
– Да, мы очень напряженно работаем, – согласился принц.
Он старался сдержаться, хотя не верил ни одному услышанному слову.