– Еще раз допросите; может, что-то вспомнят. Григорий отрицательно качал головой:
– Уже поздно.
– Их убили?
– Прошу тебя, Наталия, не делай скорых выводов. – Григорий медленно втянул воздух, раздувая ноздри, и честно посмотрел на нее своими карими глазами. – Гелансаджарцы – да и все истануанцы – в сущности народ довольно примитивный. Они поклоняются какому-то мерзкому, сомнительному богу и понимают только крайности: жизнь, смерть, и ничего между ними. Эти пленники были допрошены, потом зарезаны, и их тела перенесены в Старый Город. Вместе с трупами мы отправили открытое послание Рафигу Хасту и его союзникам. В следующий раз подумают, прежде чем нападать.
– И что, их зарезали без суда?
– Наталия, милая моя, подумай, что ты мелешь. Тебя чуть не убили. Их видели сотни наших лучших горожан и самые храбрые солдаты. Разве есть сомнение в их вине? А что такое суд? Значит, мы убедимся в их вине через одну-две недели и тогда их казним. Если их приговорить за попытку уничтожить дочь та-сира, их надо было бы обезглавить и потом сжечь. Мы вернули их в Старый Город. Это значит – предупредили остальных, что такую ошибку лучше не совершать. Ум истануанца понимает только быструю справедливость; формальности суда для них – детские игрушки. Для такой проблемы это самое лучшее решение.
Наталия сдвинула брови:
– Не могу поверить, что у кого-то была причина убивать меня.
– Может, и не было, Наталия, а как насчет причины убить тебя именно тут, во Взорине?
– Что это ты говоришь? Григорий заулыбался:
– Наталия, тебя любят в семье и при дворе. И вот тебя убивают именно здесь, во время нападения на замок князя Арзлова. Его репутация будет уничтожена, и это только одно, самое простое следствие. Если твой отец и не приказал бы казнить его за некомпетентность, уж чина лишил бы точно и сослал на Мурамищину управлять гниющими рыбными головами. Забыли бы о его заслугах в войне с Фернанди. Такой человек! Он столько может дать стране! И он был бы опозорен и выброшен из политики. Он слишком нужен стране, нельзя допускать такого финала.
Он посмотрел назад, на дверь, отодвинулся подальше и заговорил тише.
– Я с Арзловым поговорил. Он считает, что это нападение на тебя было организовано илбирийцами. Жрецы Волка не любят Арзлова, но его присутствие тут мешает им выйти на север, перейдя горы Гимлан, и напасть на нас. Если подорвать к нему доверие – а это спят и видят многие при дворе в Муроме, – его отзовут из Взорина. Любой на его месте будет менее компетентным. Сейчас в Аран направлен принц Тревелин на должность генерал-губернатора, он летел туда на военном корабле «Сант-Майкле».
– Но это невозможно! – Низкий, таинственный шепот Григория заставил вспомнить предупреждения Марины на его счет.
«Не строит ли сам Григорий заговор? Нет, исключается».
– Откуда жрецы Волка могли узнать о моем приезде?
Григорий пожал плечами, отметая вопрос как незначительный:
– Достаточно того, что они знали о твоей прошлогодней поездке сюда и услышали, что ты опять куда-то собираешься. Ты же видела, сколько человек собралось тебя встречать! Твой приезд не был секретом. Жрецам Волка достаточно было посулить премию за твою голову, и гелансаджарцы проследили бы твой маршрут и убили бы.
Наталия схватилась обеими руками за голову. Логика сценария, представленного Григорием, была соблазнительна. Правдоподобный сценарий, но требующий невероятной конспирации – а чего ради? Назначение принца Тревелина в Аран могло объясняться любой из тысячи причин, но в приведенном Григорием плане причиной назначения становилась настоятельная необходимость завоевать Крайину, напав с юга.
Она знала, что илбирийского нападения боялись многие ее соотечественники, но сомневалась, нужно ли это кому. Ей в голову не приходило, что отголоски ее чувств к Малачи не позволяют ей верить в илбирийский заговор.
«Илбирия, при ее высочайшем уровне развития промышленности, могла при желании принудить Крайину стать ее концессией, так кому нужен такой явный факт нападения? С другой стороны, явная бессмысленность нападения и была достоинством плана: нападение оказалось бы совершенно неожиданным».
Ей казалось очевидным, что Григорий верил в такой сценарий именно потому, что услышал его из уст Арз-лова. Она не сомневалась, что Арзлов для Григория – оракул, но ей было известно, что Григорий не все слова Арзлова принимал на веру.
– Григорий, по-моему, тебя ослепляет тревога за меня. И ты не видишь главного недостатка этого сценария. Вспомни аксиому святого Кристова: лежащие на земле яблоки скорее всего упали с веток того дерева, под которым лежат.
– Ты что этим хочешь сказать, Наталия?