Глаза из серебра полностью

– Конечно, ты могла не спать и видеть. Тут вот в чем дело. – Григорий следил, как она взволнованно дышит.

Ему вспомнились все часы, проведенные в ее объятиях, но прежде всего выполнение своих планов, ведущих к трону.

И это помогло ему легко солгать.

– Истануанцы считают, что наша магия от дьявола. И поэтому над нашими аэромансерами всегда висит угроза. Ты видела человека в плаще – это кто-то из них, ему понадобилось выйти с корабля, и ему помогали. Ведь князь Арзлов приказал им не отлучаться с борта на случай неожиданного нападения. Тогда кораблю придется быстро взлететь.

Наталия опустила глаза:

– Ты прав, как всегда. Ну я и дура.

– Ну что ты, Наталия, ты просто ищешь объяснения всему, что видишь. Ты оказалась в западне, как пешка на шахматной доске. – Он наклонился к ней и ласково поцеловал в лоб. – Не бойся, любовь моя, я тебя защищу.

– Знаю, Григорий, знаю.

Самоуверенно улыбаясь, Григорий гладил ее руку:

– Можно попросить тебя об одной услуге?

– О какой услуге? – Наталия едва заметно прищурилась.

– Ты все время наматываешь на палец вот эту прядь волос, – Григорий игриво подергал ее за локон. – Подари ее мне как сувенир, это ведь твой любимый локон, я всегда буду его носить при себе.

Наталия нагнулась за кинжалом, спрятанным в ножнах в левом сапоге Григория.

– Бери, он твой. – Отрезанный локон распрямился в ее ладони. – Теперь он для меня не важен. Прими в знак моих искренних чувств к тебе.

Урия Смит тащился по пятам Доста, шагающего вдоль шеренги воинов Хаста. Урия посмеивался про себя как генерал, объезжающий войска. Гелансаджарцы – такой сброд! Вместо соблюдения дисциплины они улыбались, переговаривались, следили за движениями Доста глазами, полными обожания.

Все гелансаджарцы расстегнули вороты своих туник и открыли основание горла. Дост указательным пальцем прикасался к ямке между ключицами каждого. С кончика его пальца стекало жидкое золото, из которого состоял он сам, и лужица, как восковая печать, заполняла эту ямку. Когда он отнимал руку, золото оставалось на теле человека в виде золотого медальона, похожего на паутину, в которой запутано пять звезд.

Урия догадался, что это изображение происходит из атараксианства, но не мог расшифровать его смысл. Он повернулся к купцу, шагавшему рядом с ним, и вопросительно поднял одну бровь. Свилик отрицательно покачал головой.

«Или не знает, или не хочет поделиться со мной знанием».

Хотя крайинец был с ним всегда учтив, Урия чувствовал в нем обиду, и ему не хотелось полностью доверять этому человеку.

Дост дошел до конца шеренги и прикоснулся к Рафигу Хасту. Вождь гелансаджарцев широко улыбался. И Урия заулыбался из сочувствия Рафигу, во взгляде которого смешивалось уважение к Досту и обожание его. Остальные гелансаджарцы просто бездумно поклонялись Досту за то, кем он был, но Рафиг вполне осознанно глубоко уважал Доста.

Дост обратился к гелансаджарцам, а Свилик переводил его речь на крайинский для Урии:

– Дост объясняет, что теперь они должны быть его бъидсэйх.

– Его… чего?

Свилик с озадаченным выражением послушал еще и кивнул: понятно, мол.

– Знаешь, что такое саббакрасулин? У нас в Крайние таких называют «бесноватые». По-илбирийски это – бегущие демоны.

– Дружище Валентин, я и сам умею переводить крайинский на илбирийский. — Урия строго улыбнулся и вспомнил легенду, которую читал, когда готовился к своему проекту по тактике. – Они обладают магическим талантом бегать сверхъестественно быстро. Я думал, это бывает только в мифах.

– Да, эти способности настолько редко встречаются, что стали почти мифическими, но в Истану их очень ценят. Вождям это умение нужно для передачи новостей. У них свое братство, и они считаются неподкупными. Никто не знает их истинную скорость. Например, они бегут, по моему мнению, не быстрее обычного человека, но благодаря заклинанию могут бежать часами. Эта способность быстро бегать и их умение с помощью вспышек зеркал передавать новости простыми сигналами с одного поста другому означают, что они необычайно быстро доставляют любые новости через Гелансаджар и Истану. – Валентин кивком головы указал на Доста. – Он говорит, что этот талисман, который теперь стал частью их тела, – знак того, что они говорят от его имени. Он же позволит каждому далеко странствующему – это точный перевод слова «бъидсэйх» – перемещаться быстрее любого саббакрасулина. Он говорит, что любому из его бъидсэйхов достаточно взглянуть на какую-то точку на карте и обратиться к талисману, сказав слова «исса хунак», и он сразу окажется в этой точке.

Урия нахмурился: конечно, Свилик ошибся. По его словам, магия, при посредстве механизма, оказывает физическое воздействие на человека. Но это невозможно. Урия знал точно, что магия может влиять на предметы, а не на людей, если не считать дьявольские магии истануанцев.

И как только Урия решил, что подобное невозможно, то нашел свое объяснение.