Порой страх потерять любимого человека может толкнуть на ужасные решения. И тогда даже древнее проклятье, найденное на дне моря, кажется благом. Но сколько жизней должно угаснуть, пока не станет понятно, что это не так? И какую цену придётся заплатить героям, чтобы обуздать вырвавшееся из тьмы веков зло?
Море лениво качало яхту на волнах, словно убаюкивало её, ласково поглаживая по высокому борту. Вода переливалась и искрилась под лучами горячего южного солнца и отражала бездонное сапфировое небо. Если перегнуться через край и посмотреть в узкую полоску тени от судна на бирюзовой глади моря, то можно было увидеть, как солнечные лучи, словно золотые стрелы, пронзают водную поверхность и призрачным водопадом устремляются вниз. И там, в тёмной глубине иногда удавалось разглядеть быстрые и осторожные тени обитателей подводного мира.
Пригладив пятернёй мокрые волосы, Даниил взглянул на возвышавшийся неподалёку живописный скалистый берег острова древних мифов, и, вдохнув полной грудью тёплый солёный воздух Средиземноморья, направился на корму. Глаза его равнодушно скользнули по приготовленному полотенцу – морской бриз обтирал его тело намного приятнее, – но случайно задержались на небольшом красном пятнышке, алевшем в углу на светлой палубе под разложенным шезлонгом. Его прикрывало то самое полотенце, которое небрежно свисало со спинки в ожидании своего часа.
Даниил наклонился, поднял с палубы элегантный перстень и улыбнулся. Крупный коралл округлой, немного вытянутой и слегка заострённой с одной стороны формы, поддерживаемый с двух сторон одним лишь тонким резным ободком кольца, казалось, завис в воздухе. Его гладкая, блестящая поверхность яркого карминного оттенка отражала солнечный свет.
– Так вот куда ты подевался…
– Что?
Девушка, лежавшая на втором шезлонге, подняла голову в широкополой шляпе и, блаженно щурясь, посмотрела на мужчину. Сияющие из-под прикрытых ресниц невероятные голубые, как прибрежная отмель глаза и светлые локоны длинных волос делали её похожей на морскую нимфу. Даниил в который раз залюбовался своей спутницей. Она была юна и прекрасна, словно сама Афродита. И пусть её тело, чуть исхудавшее за последнее время, не было таким подтянутым, как у большинства фотомоделей, но плавная линия её плеч, слегка обозначенный животик и мягкая округлость бёдер всё время наводили его, молодого скульптора-любителя, на мысль, что именно с неё могла бы ваяться знаменитая Венера Милосская.
Ничего не говоря, мужчина подошёл к лежащей красавице и, опустившись рядом на колени, с улыбкой протянул ей кольцо, которое не далее, как сегодня утром, случайно увидел в одном из маленьких магазинчиков Гитио. Видимо, когда он прятал будущий подарок, тот случайно завалился в махровые складки полотенца и нашёлся – опять же нечаянно и незаметно – лишь тогда, когда пушистую ткань не глядя бросили на раскладное кресло.
– Ой! Это мне? – Подняв в приятном изумлении светлые брови, девушка позволила одеть кольцо себе на палец и благодарно проворковала: – Спасибо, это так мило…
Даниил коснулся губами золотистой горячей кожи её плеча:
– Средиземноморский красный коралл. Сувенир на память о неземном счастье этих дней.
Красавица негромко чуть печально засмеялась, уткнувшись лбом в плечо мужчины и щекоча его шею золотистыми прядями:
– Боже, Даня! Ты такой хороший!
Глаза мужчины внезапно едва заметно сузились. Он словно спохватился, вспомнив о чём-то, и в голосе послышалось беспокойство:
– Тебе не следует так долго находиться на открытом солнце…
– Брось! – Она возмущённо отшатнулась. – Скоро мне будет совершенно всё равно, сколько и где я находилась. Так что не порть мне последнее удовольствие…
– А знаешь, – чтобы сменить тему, помолчав, указал он подбородком на свой подарок, – существует легенда, что красные кораллы возникли из попавшей в море крови Медузы Горгоны? И по ней одна часть крови, вытекшей из её обезглавленного Персеем тела, стала сильнейшим ядом, а другая получила невероятную целительную силу.
– Серьёзно? – Теперь девушка глядела на подаренный ей необыкновенный перстень с почти детским любопытством, чуть нахмурив брови. Она задумчиво произнесла: – Сколько же удивительных тайн сокрыто за завесой времени… Если бы хоть половина из них была правдой… – И помедлив, добавила: – Интересно, как же это?.. – Внезапно красавица протянула руку к стоящему рядом с шезлонгом бокалу с водой и, быстро сняв с пальца украшение, бросила его в стеклянный сосуд. Перстень опустился на дно и замер в прозрачном плену. Солнечный свет, преломлённый природной линзой, заиграл на серебристом переплетении шинки и стенках крошечных пузырьков воздуха, запутавшихся в её извивах. Красная коралловая капля матово блеснула, теперь действительно напоминая свежепролитую кровь.
– Ты чего? – Парень недоумённо переводил взгляд с подруги на покоящийся на дне бокала подарок.
Девушка, не сводя глаз с перстня, положила подбородок на руки и ответила:
– Просто стало любопытно.
– Что же?
– Ну, ты же сам сказал, что по легенде кровь горгоны может быть чуть ли не панацеей от всех болезней. Вот я и подумала, с чего бы такая уверенность древних? Не на пустом же месте она возникла? А если так, то каким образом активировали её силу? Может быть, как серебряное распятье на Крещение – через воду? Или через…
