Монк и Линч уселись перед Паже с видом юристов по корпоративному праву, явившихся, чтобы обсудить контракт. Линч положил на рабочий журнал Паже карточки и подушечку с краской, а Монк протянул ему какую-то бумагу, по виду напоминавшую ордер на обыск. Это оказалась санкция на снятие у него отпечатков пальцев и на анализ крови.
Оторвав взгляд от того, что лежало перед ним на столе, Крис посмотрел на Линча и произнес:
— Вы могли бы сделать это раньше, а не тянуть кота за хвост.
Линч виновато пожал плечами и подвинул к нему карточку. Паже протянул медэксперту правую руку; тот обмакнул каждый палец в краску, а потом приложил к карточке.
Паже обратился к Монку:
— На самом деле, Чарлз, вы бы так и поступили, если бы это зависело от вас, а не от Брукса.
Монк молча взглянул на него: он предпочел пропустить замечание мимо ушей, так как сказать на это ему было нечего.
Зазвонил телефон. Кристофер подумал, что это, возможно, Терри. Медэксперт продолжал сосредоточенно прикладывать подушечки его пальцев к картонкам, снимая отпечатки.
Во рту у Паже пересохло. Медэксперт достал тонкую серебряную иглу и пергаментный пакет. Паже молча расстегнул пуговицу на манжете и завернул рукав.
Медэксперт ввел иглу в вену. Паже с интересом наблюдал, как дно пакета окрасилось в темно-бордовый цвет. Потом ему сделали перевязку.
— Благодарю вас, — сказал медэксперт.
Монк, не глядя на Паже, направился к выходу. Следом пошли Линч и медэксперт.
Нажав на кнопку автоответчика, Крис оставил на ней пятно краски. Рука у него ныла.
Звонила Терри. Что-то с Еленой. Терри не могла объяснять по телефону. Она звонила с таксофона, и ее голос показался Паже озабоченным и усталым. Паже позвонил ей домой, но никто не ответил.
Он выпил коньяку и стал ждать возвращения Карло, который был на баскетбольном матче.
— Елена разрывается между учительницей, полицейскими, покойным отцом, мамой, маминым приятелем, а возможно, и сыном маминого приятеля, — говорила на другое утро Харрис. — И все это в один день. Если бы я знала, что происходит, то сама бы отправилась в школу.
Терри сидела, съежившись в кресле.
— Я заберу ее из этой школы, как только смогу.
— Ничего другого вам не остается. Даже если бы вы и не ударили эту глупую женщину. — Харрис помолчала. — Вы неважно выглядите.
Тереза беспомощно пожала плечами.
— Я не могла уснуть. К тому же Елена снова видела этот сон. Утром она выглядела еще хуже, чем я.
Денис задумалась.
— Девочку необходимо оградить от всяких разговоров о Рики, — произнесла она. — Кто бы их ни заводил.
Терри пристально смотрела на нее.
— Денис, я не могу понять, откуда Елена взяла, что Крис враг Рики. Если только Рики сам не сказал ей об этом.
— Есть ли вероятность того, — не сводя с собеседницы пытливого взгляда, произнесла Харрис, — что девочка вынесла свое подозрительное отношение к Крису от вас?
— Нет, — вся вспыхнув, ответила женщина.
Харрис помолчала, потом спросила:
— Вы могли бы назвать мне тех людей, которым Елена доверяет?
— Доверяет? — как эхо повторила Терри. — Это моя мать, я, Рики — когда он был жив, а возможно, что и до сих пор. Вот, пожалуй, и все.
— А Крис?
— Ну что вы, к тому же Карло она питает куда большее расположение.
— Понимаете, в чем дело, — продолжала психотерапевт. — Из общения с Еленой я поняла одну вещь и теперь склонна согласиться с вами: каковы бы ни были причины, но в смерти Рики она видит собственную вину. Разумеется, девочка этого не говорит. Но при любом упоминании об отце она как-то стыдливо, точно виновато, озирается. Если это действительно так, то, возможно, перекладывая ответственность на Криса, ваша дочь испытывает некоторое облегчение.
— Облегчение?
— Она снимает с себя бремя ответственности. Для Елены гораздо легче обвинить Криса, чем того, кто ей по-настоящему близок. — Харрис помедлила, словно не решаясь произнести то, что хотела. — Особенно если выбирать ей приходится между ним и собственной матерью.
Терри почувствовала внезапный приступ тошноты.
— Но почему она не может просто признать, что смерть Рики это несчастный случай, не более того?
Харрис поджала губы и с непередаваемой печалью посмотрела на Терри.
— Я не знаю, — сказала она. — Просто не знаю.
Тереза провела ладонью над глазами, затем покачала головой и тихо произнесла:
— Все, к чему я всегда стремилась, — это обрести спокойную, нормальную жизнь. На какое-то мгновение в Портофино я почти поверила, что мне это удастся.
Денис молча наблюдала за ней.
Терри вдруг вспомнила, как в Портофино Крис улыбался ей перед самым звонком Розы.
— О чем вы подумали? — спросила Харрис.
Женщина отвела взгляд в сторону и пробормотала:
— Бедный Крис.
Терри лежала обнаженная; голова ее покоилась на груди у Криса.
— Ты в самом деле считаешь, что, если откажешься от участия в выборах, все кончится? — спросила она.
Мужчина лежал, устремив отрешенный взгляд в потолок спальни.