– Ага, он. Хрыцьком кличут, Панасом, дядя.
– И как он вам, этот Панас? Жить даёт?
Мальчишка помялся, но всё же ответил зло:
– Какой там! Дерёт последнее с нас. Холопами и быдлом кличет. Лупит за самую малую провинность. Выслуживается перед паном. А вы кто будете?
Демид переглянулся с Карпо, помолчал, но ответил тихо:
– На Сечь идём, к полковнику Лободе. Слыхал про такого?
– Не. Мы только пана Мелецкого знаем.
– Ладно, будет лясы точить, хлопцы. Нам бы побыстрее до хат добежать. Приведите-ка нам лошадей.
– Дяденьки! Как же мы-то без них будем? Помилуйте нас!
Ребятишки всполошились, с опаской поглядывали на саблю Демида, его босые ноги и мокрые портки и рубахи.
– Не ревите, хлопцы, – ободрил их Карпо. – Сколько у вас коней тут?
– Одиннадцать, пан, – ответил с готовностью один хлопец.
– Мы поедем с одним из вас. От села вы вернётесь со своими конями. И скажите, где хата этого Панаса. Хотим погостить у него, – успокоил ребят Демид. – Только без брехни.
– Что вы, паны! Мы честно...
Старший обстоятельно и подробно объяснил дорогу и расположение подворья Панаса. А ещё двое привели трёх коней с верёвочными уздечками.
– Прощевайте, хлопцы, – кинул Карпо со спины неосёдланного коня. – Ваш атаман скоро вернётся. Поехали, атаман!
Трое всадников размашистой рысью затрусили в сторону деревни. Ни один огонёк не обозначил её расположение. Но тропа вела уверенно. По обе стороны её вскоре потянулись поля с поспевающими хлебами и гречихой.
Хаты зачернели вблизи на едва заметной возвышенности.
– Слезаем, – коротко бросил Демид. – Бери поводья и скачи назад. Спасибо тебе, хлопец.
Тот торопливо собрал верёвки поводьев, повернул коня и забил своего по костлявым бокам босыми пятками.
Друзья проводили его взглядом, оглядели небо.
– Скоро рассветёт, Карпо. Пошли, что ли?
Карпо молча кивнул. Он без слов понимал, что должно скоро произойти. Несильное волнение стучало в груди током крови.
Они торопливо шли, вспоминая наводку хлопцев. Вот и усадьба старосты Панаса. Она резко отличалась от остальных хат, выглядела добротно и поражала обширностью плетня. Собаки злобно бросались на плетень, хрипели, провожая чужих.
Едва дошли до ворот, как из глубины двора донеслось:
– Кого это несёт нечистая в такое время? Кто такие?
– Войт Панас Хрыцько? – спросил уверенно Демид.
– Ага! А шо надо?
– От пана Мелецкого мы. Бумагу прими, едем мимо.
– Чудно как! В такое время?
– Поторопись, войт! Мы спешим по делу. Некогда тут прохлаждаться. Кони ждут у криницы.
Пожилой староста криком отогнал кобелей, приставил колесо к будке, открыл ворота, с подозрением взирая на казаков.
Демид не стал ждать вопросов. Двинул войта в харю кулаком, навалился.
– Молчи, панская сволочь! Жить хочешь, так быстро вставай и без шума!
– Что вы, что вы, казаки! Я мигом! Что желаете? – Голос Панаса дрожал, спина сгорбилась, и он цыкнул на женщину, высунувшуюся было из двери хаты:
– Сгинь, кобыла! Без тебя дела делаю! – И, обернувшись к казакам, спросил со страхом: – Чего изволите, казаки?
– Два коня под седлом, оружие и одежду! И, конечно, харч отменный!
– Да что вы такое говорите, паны казаки? Откуда у...
– Заткни пасть! – толкнул того ладонью в лицо Карпо. – Награбил достаточно, так что поторопись, стерва!
Демид неторопливо вытащил саблю из ножен.
– Вразумел, паны казаки! Идёмте в конюшню! Я мигом!
– И не вздумай всучить нам одров, Панас, – Демид многозначительно приподнял клинок турецкой сабли.
Староста торопливо выводил из конюшни двух коней, тащил сёдла. Трясущимися руками помогал седлать.
Не называя друга по имени, Демид сказал:
– Бери Панаса, идите в дом, и получи харч и одежду. Я тут сам управлюсь.
Карпо толкнул Панаса кулаком в бок, взял у Демида саблю и растворился в темноте двора.
Друзья молча трусили рысью по влажной дороге. Пыль почти не поднималась, прибитая обильной росой. Восток светлел. Скоро будет виднее. Уже сейчас взору открывались тёмные дали с рощами по берегам речушек и болот. Возделанные поля окончились, дорога становилась всё уже.
– Вот упёртый Панас! – уже второй раз заговорил Карпо. – Чуть не уговорил меня. Никак не хотел расставаться с монетами. Оружие отдал, а монеты – никак!
– Я и забыл про монеты, Карпо, – отозвался с неохотой Демид. – Сколько выцыганил у этого скряги?
– Хрен его знает! Посветлеет, тогда и посчитаем. Должно хватить на дорогу. А сапоги подошли, Демид?
– В самый раз, Карпо! А что хозяин не вышел проводить нас?
– Да не схотел расставаться с бабой, Демид, – с недоброй усмешкой ответил Карпо.
Демид повернул голову к Карпо, но ничего не заметил. Вздохнул, поняв, что сделал Карпо.
К восходу солнца отъехали вёрст на шесть-семь. Впереди с пригорка заметили хаты деревеньки, укрытые зеленью деревьев. С двух сторон деревеньку обтекала ленивая речка в обрамлении тёмных кустов и редких деревьев.
– Не стоит нам появляться в деревне, Карпо, – молвил Демид.
– Спустимся правее, там вроде роща виднеется и овраг. Версты две с гаком. Переждём там. Отдохнём малость.
Друзья поспешили скрыться – телеги и люди уже выходили из деревни на работы и могли заметить беглецов.
