Молодой лейтенант потерянно развёл руками.
— Вот плоды молодости, сеньор, — строго молвил алькальд. — Она так мало думает, что поручать вам руководство отрядом мне сдаётся нецелесообразно.
— Я готов идти простым солдатом, дон Амбросио! Только поторопите с выходом в горы. Время не терпит.
— А вы не думали, что в этом случае похитители легко избавятся от заложников, узнай они о грозящей им опасности? — Дон Амбросио напряжённо смотрел на молодого лейтенанта.
— Неужели они посмеют решиться на это, сеньор?!
— А что им терять? Они желают получить выкуп. Это естественно. При обнаружении опасности, они скорей всего всё бросят и скроются в горах или на северном побережье. Трудно предположить, что они новички в таких делах.
— Так что же вы хотите мне предложить, сеньор?
— Прежде всего — найти сеньору Фонтес. И плясать от этого. Мы уже начали поиски, и надеюсь, мои люди скоро её найдут. Городок у нас маленький и поиски не затянутся. Уверен, что завтра мои люди мне всё доложат.
— Да, сеньор, вы, скорее всего правы, — озабоченно проговорил дон Рассио. — Лучше потерять день-два на этом, чем искать иголку в стоге сена.
— Слова зрелого мужа, дон Рассио! — дон Амбросио довольно усмехнулся.
Однако прошёл день, потом миновал другой, а люди алькальда ничего не могли разнюхать.
— Дон Амбросио, — молвил лейтенант оживлённо, с явной надеждой, — вам говорит о чём-нибудь имя сеньоры Корнелии? Очень старая сеньора.
— Гм! Кто ж её не знает? Известная колдунья. И её давно ждёт костёр инквизиции, да наш падре из собора горой стоит за неё. А что вы её вспомнили, лейтенант?
— Понимаете, сеньор, мой отец имел с нею что-то общее, и считает её вполне способной на нечто подобное, дон Амбросио.
Алькальд вопросительно и с явным интересом уставился на молодого дона Рассио. Глубокомысленно подумал, спросил, пытливо смотря на молодого человека:
— А что может её связывать с вашим отцом, дон Рассио? Вы что сами знаете об их отношениях?
— К сожалению, дон Амбросио, я ничего не знаю. Отец не соизволил мне поведать об этом. А матушку я побоялся тревожить. Она и так очень плоха.
— Понимаю, сеньор, — ответил алькальд и внутренне усмехнулся. Он вспомнил, как судачили в городе после очередного кутежа дона Рожерио, который в свои старческие годы не отказывал себе в удовольствии развлекаться в обществе молодых привлекательных сеньорит. — Ваша матушка и так была болезненной женщиной, а теперь… Однако мы проверим ваш намёк, сеньор. И я тотчас пошлю лучшего моего сыщика разнюхать про эту сеньору как можно больше и подробнее.
Донья Корнелия уже несколько дней находилась в подавленном состоянии. Её мучили кошмары по ночам, она мало и тревожно спала. И отлично понимала, что может значит такое состояние.
Дня за два до разговора дона Рассио с алькальдом, она вдруг заторопилась, собрала узелок с вещами Эсмеральды, заявив ей решительно:
— Мира, мы должны немедленно уйти из дома.
— Уйти? Зачем, бабушка? И куда же мы пойдём?
— Я знаю куда, внучка. Так надо.
Эсмеральда уже знала, что такое выражение лица бабушки не предвещает ничего хорошего. Спорить бесполезно.
И они, в наступившей темноте, неспешно ушли к побережью по дороге, что вилась среди холмов, иногда скрываясь в тоннелях из деревьев.
Идти пришлось недолго. Всего с милю за городом, и они свернули в сторону, куда вела тропинка, плохо обозначенная в такую ночь. А луна ещё не всходила.
— Бабушка, а тебе не страшно? — шептала девочка, когда они удалились от дороги. — Куда ведёт наша тропинка?
— Мы дойдём до ручья, перейдём его и попадём к одному негру, где ты поживёшь немного.
— К негру? А кто он такой? Он не страшный?
— Нет, Мира. Он добрый и позаботится о тебе. Ты поможешь ему с огородом и пчёлами. Полакомишься мёдом. Он готовит вкусный напиток из трав. У тебя будет собака и коза. Ты будешь довольна.
— Он что, один живёт?
— Один, Мира. Его освободили от рабства после того, как он покалечился.
— А что с ним, бабушка?
— У него одна нога не сгибается, и он ходит хромая и с трудом. Так что у тебя будет возможность помочь ему в доме.
— У него большой дом?
— Скоро увидишь, Мира. Не торопись. А вот и ручей. Смотри не оступись.
Они перешли шаткий мостик, углубились в чащу с её шорохами, таинственными криками ночных обитателей и тучами москитов.
Сквозь чащу вдруг блеснул огонёк.
— Уже пришли, Мира? Заметила огонёк?
— Ага, бабушка! Мне страшно! Вдруг на нас кто-нибудь нападёт!
— Здесь нами никто не поинтересуется, Мира. Это в городе могут напасть.
Они вышли на поляну, где горел костёр, а рядом чернела хижина без окон. У костра сгорбленно сидел человек, обмахивая себя веточкой с листьями.
— Сеньора Корнелия? — Поднял голову человек и посмотрел на пришедших.
— Я, Кумбо, — устало отозвалась старуха. — Вот привела тебе внучку. Ты с нею поживёшь маленько. Не против?
— Какой разговор, сеньора, — ответил негр, не встав с чурбака. — Буду только рад такой гостье. Тебя Мира зовут? Я уже слышал про тебя.
— Откуда ты мог это слышать? — удивилась девочка, с любопытством рассматривая старого негра.
