Казаки неторопливо пересматривали поклажу вьючных коней, перекладывая к себе харч и одеяла. Фома не отказал себе в удовольствии скатать красочное атласное покрывало с кровати последних панов. Карпо посмотрел па него и усмехнулся в усы.
Отряд тихой рысью трусил по гребню гряды, тянувшейся на юго-восток. В жарком мареве смутно виднелось небольшой хутор. Он манил к себе колодезнои водой, сеновалом, отдыхом.
— Завернём? — повернулся Демид к Карпо и Фоме, трусившими рядом.
Те согласно кивнули.
Кони, учуяв близкую воду и жильё, пустились крупной рысью и за полчаса уже въезжали в крохотное село с речкой, огибавшей его с двух сторон.
— Всё же есть ещё вольные деревни на нашей земле, — восхищался Демид. Он внимательно осматривал людей, хаты, приветствовал баб и мужиков. — Где у вас колодец, красуни? — Это он к трём девушкам, что полоскали бельё на мостках у речки. — Холодненькой испить охота.
Девушки засмеялись, указали чуть выше, где среди зелени деревьев, виднелся журавель колодца.
Редкие селяне подошли узнать, что за люди.
— Как у вас тут, мужики? Тихо? — Демид оглядел троих ещё не старых, в холщёвых рубахах, селян.
— Бог миловал, добрый человек. Всё тихо. Пан до нас ещё не добрался, — ответил один из них, почёсывая бровь заскорузлым пальцем.
— Дай Бог, чтоб и во веки веков не добирался, — очень значительно проговорил Фома. — У других уже вовсю шуруют паны. Смотрите, не провороньте.
Мужики неопределённо пожали плечами. Вид их был довольно потерянный.
— Смотрю на вас, мужики, — сказал Демид, — что-то вы не дюже веселы. С чего бы это вы?
— С чего веселиться, казаки? Кругом нас уже полно панов по сёлам сидят. Может, скоро и до нас дело дойдёт. Не так уж много наших сёл осталось вольными.
— Да! Король всё раздаёт своим шляхтичам; всё новые и новые земли с сёлами и людьми, — проговорил Карпо, сплюнул в пыль, снял шапку и вытер со лба обильный пот.
— Чужих поблизу не встречали? — поинтересовался Фома.
— Вроде нет, пан казак. А что?
— Да вроде показалось недоброе нам с час назад, или больше.
— Наши ещё не все вернулись с поля, — заметил один мужик. — Коль что узнаем, казаки — поведаем тотчас. Понимаем…
— Где бы нам переночевать здесь, а? — И Демид обвёл село глазами.
— У Кондрата Бакулы можно. Сарай, считай, пустой. Остатки сена найдутся, хозяин не будет возражать. Идёмте, я провожу, — мужик махнул рукой.
Заматеревший Кондрат без тени мягкости в лице глянул на гостей, кашлянул, промолвил густым голосом:
— Оно-то можно, да как бы паны не узнали чего. В четырёх верстах на сход село с дюже злым и въедливым паном.
— Мы заплатим, Кондрат, — полез в карман Демид. — А, если что, так можешь вполне всё свалить на нас. Мол, принудили, проклятые низовики. С нас, как с гуся вода! — И Демид мрачно усмехнулся.
— Тогда, казаки… Что ж, располагайтесь. Я не против. Свои ведь…
Коней напоили, засыпали остатки овса, а путники, помывшись в речке, завалились спать ещё до темноты, плотно поужинав горячего и гречневой каши.
Их разбудили в темноте. Какой-то молодой парубок с трепетом в голосе шептал:
— Вставайте быстрей! Беда подходит! То ли поляки, то ли казаки сюда конными прут! А поляки там точно есть!
— Откуда знаешь? — метнулись слова всполошившихся казаков.
— Сам видел! Стояли на бугре и высматривали в деревне что-то!
— Много их? — не унимался Демид, торопливо натягивал сапоги и сопел.
— Кто ж их знает! Темно ведь. Думаю, что два десятка наберётся, а там поди посчитай. Темнеют, и всё! Я помогу оседлать коней!
— Кобылу вьючную надо бросить, Демид, — предложил на ходу Карпо. — С нас хватит и одной скотины! Не забывай оружия, хлопцы!
Все выскочили на тёмный двор. Кони беспокойно вскидывали головы, шарахались в стороны, а казаки, сдерживая ярость, пытались успокоить животных, бегая вокруг с сёдлами и припасами.
— Куда подадимся, Демид? — спросил негромко Карпо, уже крутясь на коне.
— Хлопец молвил, что отряд заходит со схода. Куда ж ещё? В ту сторону, — махнул рукой на запад. — Выезжай со двора! Омелько, вьючного коня возьмёшь! Просмотри, всё захватили? Эй, хлопец, где ты?
— Чего надо, пан казак? — вынырнул тот из-за шеи коня.
— Кобылу спрячь. Могут придраться. И вот тебе за труды, — сунул в загрубевшую ладонь несколько серебряных монет. — Прощай! Спасибо тебе!
— Храни вас Господь, пан казак, — ошалело пробормотал парень.
Беспорядочный перестук конских копыт дробно бухал по пыльной дороге и затих, провожаемый истошным собачьим лаем.
Парень торопливо вскочил на кобылу, звонко ударил её ладонью по крупу и погнал к околице, подальше от предполагаемого появления отряда.
Конный отряд вошёл в деревню тихим шагом, в молчании.
— Собаки неспроста взлаяли, пан хорунжий, — тихо молвил казак, ехавший чуть сзади польского офицера.
— Я слышал, — недовольно ответил поляк. — Проверим. Село маленькое и мы докопаемся. Приступайте к поиску. Да будьте поосторожнее. Они вооружены. Послать вперёд трёх в разведку. Пусть проедут версты три, посмотрят. Вперёд!
