— Ребята, хватай оружие! Быстро, шлюпка вот-вот подойдёт! Отобьёмся от неё, а там посмотрим! И без паники!
Часть матросов кинулась к оружию и уже через минуту у многих в руках виднелись мушкеты, сабли и пистолеты.
— Чего вы хотите? — пытался выиграть время капитан. — У нас только сегодня получен пропуск губернатора на выход в море! Можете убедиться!
— Пропуск отменён, капитан. — Офицер ловко взобрался не борт и протянул капитану приказ.
Барт прочитал его, вернул, посмотрел на капитана.
— Это предательство! Губернатор не мог так поступить! — И, повернувшись к офицеру, сказал решительно: — Сеньор, мы не можем подчиниться этому приказу. Это вероломство и предательство!
— Извините, сеньоры, но в таком случае я должен вас арестовать.
— И вы это сможете?! — нагло усмехнувшись, спросил Барт.
Офицер оглянулся по сторонам. На него смотрели угрюмые, готовые на всё матросы с мушкетами в руках. Часть их направила оружие вниз, в шлюпку, где сидели с десяток вооружённых людей, беспокойно ёрзавших на своих банках.
— Вы осмелитесь не подчиниться губернатору, сеньоры? — Офицер был растерян, старался держаться достойно. Его три солдата на палубе застыли на месте, не смея поднять оружие.
— А почему нет, сеньор? — спросил Барт. — Губернатор сам отдал распоряжение на выход нашего судна в море. Мы выполнили все условия, и я не вижу причин подчиняться такому нелепому и обидному приказу. К тому же, посмотрите вокруг, сеньор. Что вы можете сделать? Огни мы сейчас потушим, и форт нас просто не увидит. Благоразумнее оставить нас в покое, и мы мирно и тихо выйдем в море. Мы мирные коммерсанты и имеем права плавать в любом месте морей Его Величества.
Офицер был явно обескуражен и не знал, что предпринять. А Барт продолжал, обведя руками палубу:
— Люди отлично вооружены, а пушек у нас и вовсе нет. Но для вас оружия и людей у нас хватит. Отваливайте, пока есть время, и мы расстанемся по-хорошему, как добрые соседи, сеньор. Будьте благоразумны.
Офицер был в безвыходном положении, оглядывался то на своих людей, то на молчавших матросов. А судно продолжало медленно идти к выходу из бухты, и никто не собирался его положить в дрейф.
— Я сожалею, сеньоры, но другого выхода у меня нет. Я удаляюсь. Прощайте, — офицер небрежно махнул рукой остолбеневшим солдатам. — Спускайтесь
Как только офицер отвалил, Мак-Ивен тихо приказал:
— Установить пушки! Хотя бы одну, бас, и зарядить её поплотнее. Что-то мне не нравится тот корабль впереди. Он стоит как раз на нашем фарватере, и на палубе слишком много огней. Поспешай!
Матросы, чувствуя опасность, работали, словно черти в пекле. Не прошло и четверти часа, как бас, уже заряженный картечью, устанавливали на баке. Канониры водились с пушкой, ожидая лишь команды капитана.
Огни на судне были погашены, но взошедшая луна давала достаточно света, и испанский корабль был виден сносно в полутораста шагах впереди. С этого корабля донеслось из рупора:
— На «Миньоне», спустить паруса! Лечь в дрейф, иначе будем стрелять!
Барт взял рупор, приложил к губам, прокричал в ответ:
— Мы уже всё выяснили с офицером, прибывшим на борт, сеньор! Не мешайте проходу! У нас всё в порядке!
— Выполняйте приказ, капитан! Мы готовы вас расстрелять!
И это было верно. Виднелись горящие фитили канониров, стоящих у пушек. Правда, пушек было всего две с каждого борта, но и этого могло оказаться достаточным, попади заряд картечи вдоль палубы.
Мак-Ивен сказал Барту негромко:
— Командуй ложиться в дрейф, Барт! Это даст нам выигрыш во времени и немного успокоит испанцев! И мы ударим им картечью и залпом из мушкетов.
— Паруса долой! Все на реи, собачьи выродки! Поспешай!
Все это он прокричал на испанском. Матросы почти ничего не поняли, вопросительно глядели на полуют, тонувший в темноте. Несколько светлых фигур медленно полезли по вантам, заслоняя собой мушкеты.
Тем временем суда уже сблизились шагов на сто. Пора было отворачивать.
И в это время капитан крикнул:
— Огонь!
Пушка рявкнула, изрыгая сноп огня. Картечь безжалостно хлестнула по палубе испанского корабля. Залп мушкетов покрыл вопли и стоны покалеченных, а нестройная трескотня пистолетов не позволила произвести даже одного выстрела с испанского судна.
«Миньон» неторопливо прошёл в десяти шагах от испанца, где продолжали вопить и бегать, изредка паля из мушкетов. В ответ англичане неспешно палили из пистолетов, но это была скорей игра.
Испанцы были уверены, что англичане бросятся на аборлзж, однако Мак-Ивен уклонился от боя.
Испанцы же и не помышляли бросаться на абордаж. Им было не до этого. Половина команды была убита или ранена, остальные в растерянности никак не могли организоваться.
«Миньон» медленно удалялся. Пальба удивительно быстро затихла и в бухте повисла гнетущая тишина.
— Ребята! На вёсла! Пора поторопиться. Ветер слаб и мы так до утра не выберемся в море! — Мак-Ивен был приятно возбуждён, говорлив ц доволен.
— Почти без потерь, капитан! — весело воскликнул Барт. — Всего один ранен. Да паруса немного продырявлены. Отлично у нас получилось, капитан!
