Она торопливо натянула конверсы. Наскоро завязала шнурки.
Вылезла первой.
– Я останусь тут.
– Дима, соберись.
– Нет, нет, нет. Подожди. У меня есть деньги.
– Что?
– Я взял с собой деньги. Я им заплачу. Скажу, что…
Максим не стал слушать. Выхватил у Димы трость и бросил её во двор, в открытое окно. Затем, обхватив самогó Диму, приподнял его над полом и в два коротких шага поднёс к подоконнику. Чувствовал, как тот сопротивляется, неуверенно выставляет руки. Толкнул вперёд. Дима едва ухватился за раму. Максим стал забираться следом, и Диме ничего не осталось, кроме как сползти наружу – зацепившись рубашкой за наличник, он расцарапал спину, но всё же оказался внизу. Кристина тут же всучила ему трость.
Максим постарался по возможности прикрыть за собой окно.
Втроём, пригнувшись, стараясь не шуметь, направились прямиком к забору. К счастью, тот был невысоким, метра полтора.
Протянули через рыхлые грядки череду глубоких следов. Не было времени беспокоиться из-за таких мелочей. Хозяева всё равно обнаружат, что в доме кто-то побывал.
У забора Дима уже молчал. Делал всё, чтобы скорее перебраться на другую сторону, но в итоге провозился тут куда больше, чем возле окна.
Выбрались на улицу, за которой начиналась берёзовая роща.
Заторопились в сторону от Волги. Нужно было сделать крюк и так выйти к остановке.
Шли молча. С дрожью встречали прохожих, прятали от них лица.
Окончательно успокоились только в автобусе.
– Ну дела… – Дима рукавом отирал со лба испарину.
– Прости, что пришлось вот так, – Максим поглядывал в окно.
Боялся, что за ними будет погоня. Прислушивался, не кричит ли поблизости полицейская сирена. Теперь ему даже водитель казался подозрительным. Стоило тому позвонить по телефону, как Максим сразу заподозрил неладное. Паранойя.
– Да нет, всё в порядке, – Дима отмахнулся. – Будет что Ане рассказать.
– Это точно.
– А ты уверен, что не ошибся с глобусом?
– Уверен.
Дима хотел сказать что-то ещё, но сдержался. Только мельком посмотрел на сидевшую за ними Кристину.
Максиму ещё утром показалось, что Дима старается улучить момент и поговорить с ним наедине, но Кристина всегда была рядом, а если и отходила, то быстро возвращалась. Дима вообще в последнее время вёл себя странно. Раньше казалось, что он чуть ли не увлёкся Кристиной, и это было забавно с учётом того, как неловко Дима выказывал своё внимание, как шутил и пытался рассказать ей что-нибудь интересное. А теперь он даже не пробовал заговорить с Кристиной, сторонился её.
Глобус осмотрели уже в вагоне. Пришлось сесть на обычный архангельский поезд. Он ехал долго, останавливался в Берендеево и Александрове, но ждать фирменный никто не собирался. Все хотели скорее выбраться из Ярославля.
– «Когда мир лишится оков, оковы станут ключом, и ты расскажешь о своём путешествии, чтобы узнать мою тайну», – повторил Дима подсказку из зашифрованного письма. – И как… что теперь делать-то?
Этого Максим не знал.
Он запомнил глобус именно таким. Под внешней прозрачной оболочкой таился сам земной шар с английскими названиями и цветным изображением стран. Россия значилась зелёной, США – бежевыми, Китай – синим и так далее. Между внешним корпусом и земным шаром была залита какая-то жидкость. Жидкость равномерно распределялась в промежутке, не позволяла шару и корпусу соприкоснуться. Как бы Максим ни прокручивал внешнюю оболочку, смещая её шов от экватора, шар внутри оставался на месте, а Земля Франца-Иосифа и Гренландия смотрели строго вверх.
Подставка под глобус представляла собой каменное основание, выполненное в виде слезы или груши, и три перпендикулярных ему каменных столбика. Впрочем, Максим не был уверен, что это именно камень. Возможно, подставка была сделана из какого-то пластика, на ощупь напоминавшего пемзу.
На боковине основания было выгравировано: «CIVITAS SOLIS».
– Что это значит? – спросила Кристина.
– Сейчас посмотрим, – Дима достал телефон. – Это у нас… Латынь. И переводится… Вот! «Город Солнца».
– «Город Солнца»? Мы же его на первом курсе проходили! – вспомнил Максим.
– Да. Работа Томмазо Кампанеллы. Начало семнадцатого века. Написана в тюрьме, куда Кампанелла угодил за ересь и крамолу.
– Чудесно.
– О чём она? – заинтересовалась Кристина.
– Так, ничего особенного, – с сомнением ответил Дима. – Философия, астрология. Коротенькое описание идеального государства. Что-то вроде «Утопии» Мора. Город стои́т на холме посреди плодородных долин, на океаническом острове. Там вместе учатся, трудятся, не обременяют себя частной собственностью и дружно постигают великие тайны существования.
– Понятно… Думаешь, это что-то значит? – Кристина посмотрела на Максима.
– Не знаю. Может, просто название фирмы-производителя.
Дальнейший осмотр глобуса ничего не дал. Максим только обнаружил два крохотных, почти незаметных запечатанных отверстия на внешнем корпусе. Их использовали, чтобы залить жидкость внутрь. В остальном глобус казался самым обыкновенным.
– Тут килограммов шесть, не меньше, – Дима покачал его в руке.
– Значит, внутри что-то есть, – оживилась Кристина. – Надо его вскрыть.
