Голос одурманивал, голос вводил в некий транс, забытье, говорил настолько приятные вещи, что ей начало казаться, что Мальбонте уже не отделим от неё, он в её крови, в каждой клеточке тела, в разуме. Она пила кровь из кубка, почти до дна, он ей дал его. Кубок упал и на губах у девушки осталось кровь.
Все реально. До того момента, пока она не увидела перед собой своего возлюбленного, своего Ангела, прекраснейшего Ангела, которого знали неба и земля и он был реален. А кинжал в руке не стал алым и не обжег. Мальбонте обернулся к Дино и его лицо исказила жуткая гримаса. Парень было двинулся к ним и прокричал её имя. Взмах руки коварного существа и между ними сомкнулась прозрачная стена, в которую сейчас бился Ангел.
Непризнанная было протянула руки к Дино, но снова ощутила на себе опаляющее дыхание Мальбонте. Не в силах противостоять чарам, девушка лишь глупо улыбнулась и с удивлением смотрела как он приближал свои губы к её. Нож в руке дрогнул и она невольно опустила глаза вниз на лезвие. Вдруг неожиданно вздрогнув от открытия, поразившего её. В зеркале до блеска наточенной и начищенной стали она увидела истинный облик существа так отчаянно пытающегося заполучить её Душу, завладеть её телом. Её волосы мигом поднялись дыбом, как у кошки, и она хотела было оттолкнуть мерзкого урода от себя, но было уже поздно. Он целовал её, слизывая кровь с губ, зловонное дыхание скользнуло вниз и осело ядом внутри, расползаясь туманом по всему телу, отравляя душу. Мальбонте растворился в Непризнанной, получив то, что хотел.
Люцифер выбежал из тьмы на светлую поляну, влекомый предчувствием. Он увидел Дино отчаянно, пытавшегося прорваться к Вики, тарабанящего по поверхности прозрачного пузыря в эпицентре которого находилась девушка. Он застал момент когда Мальбонте растворился в воздухе.
Дино видел как распахнулись глаза его Вики. Но то уже была не она. Глаза: один — кроваво-красный, второй — небесно-голубой и злобная ухмылка на губах. Парень осекся и немигающим взглядом смотрел на Вики.
— Вики, — прокричал Ангел в попытке обратить на себя внимание.
Существо пристально посмотрело на него и рассмеялось.
— Вики здесь нет и будет не скоро, — издевательски рассмеялось в ответ.
— Нет, есть, где-то там внутри, глубоко, я знаю, ты там, ну же, Вики, — ни на что не надеясь, проговорил Дино, — посмотри на меня, малыш, шепни мне глазами, что ты там, что ты всё еще слышишь меня, вспомни как нам было хорошо с тобой, как нам никто не был нужен, как мы были счастливы! Вспомни как я люблю тебя!
Существо вдруг замерло и внимательно посмотрело на Ангела, чуть повернув голову на бок. Еще мгновение и цвет глаз сменился на теплый изумруд. Парень с облегчением вздохнул и с теплом посмотрел в любимые глаза. Вики горько улыбнулась в ответ.
— Это ненадолго, — произнесла она и по её телу: от ног до головы, прошлась судорога, — Оно возвращается.
Дино непонимающе смотрел на неё и вдруг увидел, что её рука с ножом поднялась над животом. Вики, глядя в глаза Ангел, одними глазами прошептала: «Я люблю тебя, Дино», и ударила себя в живот. Её крик и крик Дино огласили эту поляну. Марево рассеялось, стены лабиринта стали живой зеленой изгородью. Ангел в порыве огромного горя упал на колени, он видел, как тело любимой исчезло как вспышка. Он рыдал, зарывшись лицом в руки. Люцифер рядом простонал от бессилия.
***
В кабинете у Сатаны, он и Ребекка опустошенно смотрели на пустую доску: ни победителей, ни проигравших.
— На моей памяти такое впервые, — ошарашенно произнес хозяин преисподней.
— Сам Шепфа играл, — тихо произнесла Ребекка и смахнула слезу с щеки.
Оба с горечью смотрели на поверженную белую королеву, бывшую когда-то пешкой.
========== 25. Любовь всегда найдет дорогу (вместо эпилога) ==========
I was so afraid
now I realize — love is never wrong,
and so it never dies.
There’s a perfect world
Shining in your eyes*
Дино не помнил, как его вывели из лабиринта, вроде отец с Люцифером, накинув на его плечи мягкий плед. Он не помнил, как он оказался в их с Вики комнате, вроде его оттуда пытались вывести всё те же отец и Люцифер, но он, отчаянно сопротивляясь, отвоевал себе это пространство, этот мирок, где Вики всё еще была жива, всё ещё была с ним. Они оставили его, поняв, что это горе он должен пережить сам, что никакие утешения не помогут, что легче станет только со временем. А станет ли легче со временем Ангелу, у которого впереди бесконечность?
Воспоминания широкой кинолентой пролетали перед его мысленным взором, бередя раны, не давая успокоиться, скучая по девушке всею душою, тоскуя без меры, и думая о том, что теперь нет причин жить…
