Девушка по-имени Аннекен, дочь мавританской принцессы, попадает в плен к жестокому пирату Рэтбоуну по прозвищу Хлыст. От рук Хлыста погибают подруга и духовник Аннекен. Изнасилованной, едва живой, девушке удается бежать и она начинает строить планы мести. Объединившись с сестрой убитого духовника Жанной, Аннекен собирает отряд женщин и девушек, которым когда-то удалось выбраться живыми из лап Хлыста. Спустя несколько лет он попадает им в руки. Пытки...месть...но что, если это не конец?
========== 1. ==========
Светало. За круглым, забранным тусклым стеклом иллюминатором светлела вода. Аннекен пробудилась первой и какое-то время лежала, не совсем соображая, где находится и от чего так гудит черепушка. Во рту словно паслось стадо быков. Девушка с трудом поднялась, окинув взглядом разор и побоище в каюте. Жанна, свернувшись калачиком, посапывала рядом, окутанная покрывалом из собственных волос. При движении Аннекен она пошевелилась и открыла глаза, сонные, в красноватых прожилках.
-Воды!
-Тут должно быть…- язык с трудом ворочался во рту. Держась обеими руками за голову, Аннекен поплелась к умывальнику и наклонила подвешенный кувшин. Несколько секунд раздавались блаженные вздохи и шумные глотки. Жанне, увы, не досталось почти ничего. Бросив на подругу укоризненный взгляд, девушка потащилась наверх.
Оглядевшись в попытке припомнить последние пару дней, Аннекен заметила раскиданные по всей каюте бутылки. Плеть валялась подле сжавшегося в комок на полу у стены пленника. Черенок её был перемазан чем-то темным и неприятным на вид. Ах да…Аннекен потерла виски, как можно было забыть! Они праздновали победу, поимку Хлыста, этого выродка, подлого насильника. Девушка ухватилась за угол стола, пытаясь удержать равновесие, и потыкала лежащего на полу Рэтбоуна. Не двигается, однако, дышит. Окинув его скрюченную фигуру, Аннекен усмехнулась. В памяти постепенно всплывали подробности. Она помнила хриплые отчаянные вопли пленника, постепенно перешедшие в жалобные стоны и всхлипы. Под конец он уже не мог даже этого. Просто лежал, хрипя и дрожа всем телом, пока Аннекен держала его за волосы, подняв голову и повернув к свету, чтобы видеть лицо, а Жанна протискивала черенок плети в пиратскую задницу. Единственное, что странно-неприятным холодком , тонкой иголочкой кольнуло Аннекен, это дрожащий от боли, рваный шепот пленника. «Нет, пожалуйста…нет…умоляю…оставьте меня…пустите…» Он словно говорил не им, а кому-то другому. Жанна даже не заметила этого, её лицо лучилось жестокой радостью. Что ж, Аннекен её хорошо понимала. Отбросив сомнения, она крепче прижала пленника коленями…
Брезгливо поморщившись, Аннекен набросила на плеть кусок батиста-жалкий остаток одежды пленника, перехватила поудобнее. Свистнув в воздухе, плеть рассекла кожу на плече. Но к удивлению Аннекен пират не пошевелился. Она лишь слышала слабое прерывистое дыхание. Хлестнула ещё раз. И снова ничего. Разочарованно отбросив плеть, Аннекен ухватила пленника за плечо и перевернула на спину. И почти сразу отдернула руку. Затем положила на лоб пирату. Тот весь пылал. Она видела побледневшие, жестоко прокушенные губы, алые пятна жара на смуглой коже, запекшиеся струйки крови под носом и на подбородке. Внутри исподволь поднималось что-то темное. Отбросив плеть носком сапога, девушка опустилась на колени и приподняла голову пирата. Связанные руки покоились на покрытом сетью спекшихся и опухших рубцов животе. Она заметила, что член его так же опух и тонкий рубец, опоясывавший его в пальце от крайней плоти потемнел и нагноился. Странно…сколько же времени прошло? Сутки? Двое? Скорее второе. Иначе раны не успели бы приобрести такой жуткий вид.
-Аллорет, ты здесь ещё?
Жанна спустилась вниз, держа в руке кувшин с разбавленным вином. Отхлебнув, она протянула остаток сидящей на полу Аннекен, с недоумением покосившись на голову пирата, лежавшую на коленях подруги.
-Чего ты с ним возишься? За борт мразь и никаких хлопот!
-Ну уж нет, - Аннекен с вызовом взглянула на подругу. – Он всего день промучился, а сколько страдали все те, кто здесь, на корабле, да и другие тоже.
-Три дня, - сказала Жанна, носком сапога подпихивая бесчувственного пленника в распухший рубец, опоясавший бок. Видимо, от толчка припухлость лопнула и темно-коричневая дурно пахнущая струйка гноя полилась на пол. Аннекен смотрела на это со смешанным чувством отвращения и удовлетворения.
-Нет…он должен быть в здравом уме и светлой памяти, издыхая. Чтобы знал, от чьих рук умрет! Сейчас он ничего не понимает.
-Пожалуй, что-то в этом есть, -Жанна недовольно поморщилась, присев на корточки. – Ну и смердит от него! Ладно, Аллорет, я поднимусь наверх, кажется. Поднимается ветер. Боюсь, близится шторм. Надо привести тех матросов, что ещё в отключке, в порядок. Так у нас будут шансы.
-Хорошо, дорогая, займись этим.
Жанна на миг наклонилась, коснувшись губами губ подруги. Красивое лицо француженки было встревоженным. Аннекен положила руку ей на щеку, повернув к себе.
-В чем дело, малышка?
-Боюсь, буря будет сильнее, чем мы думаем. Будь осторожна, крошка. У меня сердце не на месте.
Аннекен испытывала те же чувства, но предпочла не озвучивать их. Вместо этого крепко поцеловала подругу и подтолкнула к выходу.
-Иди, подготовь корабль. Я скоро поднимусь.
