Основная идея романа – это давление обстоятельств жизни на принятие судьбоносных решений, как мимолетные неверные поступки влекут за собой разрушающую энергию для человека. Люди, идущие по своему жизненному пути, часто не ценят завоеванное ими, и с легкостью отталкивают от себя любимых людей из-за каких-то надуманных принципов и напущенной своей гордыни. В романе уделено место философии, психологии и приключенческому политическому ажиотажу. Герои романа – это амбициозные люди, для которых карьера имеет значимое место в жизни. На многие происходящие события смотрят через призму иронии.
— Виталя, привет. Мы здесь тебя все дожидаемся, — крикнул Сергей, взмахнув мне рукой.
Он сидел у фонтана на скамеечке с двумя милыми незнакомками.
Я подошел к ним, раздумывая о таинственных планах на свое ближайшее творческое будущее, заждавшееся меня так. что оно не просто звало, а уже кричало — и даже с хрипотцой.
— Привет, Серега, как дела? — спросил я, присаживаясь на скамеечку.
— Начнем с того, Виталя, что для начала надо бы тебе познакомиться с милыми очарованиями и для приличия хотя бы улыбнись. То, я смотрю: вечно ты ходишь сам себе на уме со своими наполеоновскими планами. И порой даже не замечаешь самого элементарного, что творится вокруг тебя на земле нашей грешной, да и в жизни безутешной. — Вот эта милая девушка — Диана, — продолжил свой монолог Сергей. Очень милое и очаровательное создание. Ты как поэт должен сам понимать, что именно такие музы и поднимают силу творческой мысли до пленительных небес.
— Приятно познакомиться, Диана… — девушка внимательно взглянула мне прямо в глаза.
— Виталий, — немного смущенно ответил я славненькой девчушке и, сам того не замечая, неожиданно слился с ее взглядом.
Где-то я все это видел. А почему где-то? Это именно тот образ, который я воспевал несколько лет назад в своем первом сборнике стихотворений «Небесного цвета глаза».
Тогда, не совсем опытный, начинающий пробовать свои силы в поэзии, мечтая о большой любви, я написал нежные юношеские строчки:
Теперь рядом со мной был тот образ, преследовавший меня прежде и который сейчас оказался прекрасною явью.
Кудрявая девчушка с голубенькими глазками и очаровательной, пленительно-милой улыбкой, напоминающей о том, что сказка — земная, не где-то там за тридевять земель — она здесь, рядом со мной.
Вот такую музу я действительно вознес бы до небес, кружил ее в земном нашем мире, а не подбрасывал, как некоторых, с надеждой, что больше не поймаю, — с сарказмом подумал я.
— Виталя, ау! Ты что — решил Диану загипнотизировать? Девушке всего-то двадцать три и она все это может воспринять как верх неприличия с твоей стороны. Я уже не беру в расчет возможные интимные твои фантазии, — с усмешкой продолжал балаболить Сергей.
— Извини, Диана, я просто задумался, — отводя смущенно свой взгляд, пробормотал я.
— Ничего, ничего, бывает, — радушно произнесла Диана, при этом поворачиваясь к своей подруге. — А это Ирена, моя студенческая подруга.
Мы с нею не один год просидели за одной партой, да и не одну тысячу шпаргалок успели поделить на лекциях, и не один десяток парней успели обвести вокруг пальца, да и подарить в придачу им еще множество рожек, — кокетничала со мною Диана.
— Виталя, а как насчет денег? Ты сегодня олигарх или так, где-то рядом проходил? — решил прервать все это кокетство Сергей.
— Нет, Серега, я сегодня, прежде всего романтик. Мои финансы поют прекрасные романсы, и все желания наших славных девушек смогут материализоваться. К примеру, поход в кафешку и распитие там нескольких бутылочек шампанского, а также фрукты из заморских стран я обеспечу. Кто за такую ближайшую перспективу, прошу за мной. Сегодня я ваш Сусанин, — не только заведу… но и угощу, как полагается! И на такси прокачу.
По дороге в кафешку мы разделились по парам. Я шел с Дианой, а Сергей немного позади. Он по старой привычке «вешал лапшу» о своих чувствах Ирене. Насчет этого он был мастер планетарного масштаба.
— Диана, расскажи о себе, что сама посчитаешь нужным, — начал я, тогда еще не подозревая, что этот диалог окажется длиною в жизнь.
— Я учусь в университете, склонна к гуманитарным предметам. Математика, физика для меня настоящий кошмар, похуже всяких там на «улице Вязов». Учусь средне, в отличницы не стремлюсь, не зубрю разные ненужные формулы. Запоминать теоремы, аксиомы не считаю нужным делом. Ведь для общего развития человека главное — общее понимание сути изучаемых предметов, которое формирует его мировоззрение. И здесь важно уметь использовать накопленные знания в практической сфере жизни. А для добра или для зла, это уже зависит прежде всего от самого человека, от его воспитания, нравственности, морали. И, конечно, от обстоятельств жизни, которые так часто берут штурвал ее в свои руки, и мы порою просто плывем безвольно по неизвестному курсу, сквозь пенистые несбыточные грезы, пытаемся их реализовать (со временем, или вовсе оставляем на потом). А сколько судеб так сгорело и непроизвольно сгорает (медленно ли, быстро ли) в далеком беспечно ожидаемом… Ты никогда не задумывался об этом, Виталий?
— Да, Диана, конечно, думал. А ты, смотрю, любишь читать?
— Я большой книголюб и если повнимательней ко мне присмотреться да прислушаться, то я истинный большой философ, — по детски весело засмеялась Диана.
