Но в основном птенцы сидят в своих гнездах неподвижно: они пускают всю энергию в рост и не тратят понапрасну ни одной калории. В этом возрасте они ужасно беспомощны и мучительно голодны. Многие из птенцов неделями ждут еды, пока родители облетают просторы океана, чтобы добыть столь необходимую им пищу. Даже сквозь оперение видно, насколько они худы. Наступает самое сложное время, когда их потребность в пище возрастет до предела, а взрослые птицы будут изо всех сил стараться найти корм для своих крупных детей. Но далеко не всем из них суждено выжить.
Питер показывает на сидящую неподалеку птицу:
– Видите, какой хилый и маленький? Его мы окольцовывать не станем – все равно не выживет. Похоже, один из родителей погиб, а еды, которую приносит второй, ему не хватает.
Исхудавший птенец проходит мимо нас, то и дело поклевывая пыль у себя под ногами.
– С тем, что они умирают, еще как-то можно смириться. Но смотреть, как они балансируют на краю гибели… Это выше моих сил! – повернувшись ко мне, говорит Нэнси.
– Да, в этом раю без боли не обходится, – говорю я.
Почему мы готовы видеть в природе лишь ее ослепительно сияющую красоту и при этом намеренно не замечаем сопутствующих ей страданий и ужасов? Быть может, мы всей своей сутью откликаемся на то, что наша маленькая голубая планета выиграла в лотерее под названием «Жизнь», и ликуем, не обращая внимания на агонию, которую этот дар влечет за собой?
Нэнси говорит, что за последние несколько дней умерло много птенцов.
– С приходом Эль-Ниньо запасы пищи оскудели, и в результате гнездящихся пар стало меньше, а покинутых гнезд – больше, – объясняет нам Питер. – К тому же из-за Эль-Ниньо почти исчез ветер. Погода установилась такая жаркая и безветренная, что многие птенцы умирают от теплового удара и обезвоживания.
Из всех птиц, что гнездятся на атолле, Питер больше всего волнуется за черноногих альбатросов. Начать хотя бы с того, что их в десять раз меньше, чем темноспинных. А в придачу к таким неприятностям, как тяжелые погодные условия и рыболовство, черноногие альбатросы больше других подвержены воздействию загрязняющих веществ. Ввиду отдаленности Мидуэя ученые надеялись найти здесь птиц, которые меньше всего пострадали от загрязнителей. Однако они с ужасом обнаружили, что в организмах альбатросов вредных веществ ничуть не меньше, чем у орлов и водоплавающих птиц с Великих озер. В отличие от темноспинных альбатросов, у черноногих в организме накапливается очень много токсичных веществ. Результат – хрупкая скорлупа, высокая смертность эмбрионов и снижение успеха размножения на 2–3 %. Но если так будет продолжаться и дальше, их популяция быстро пойдет на убыль. Почему же именно черноногие альбатросы так уязвимы? Органические соединения под названием ПХД (полихлорированные дифенилы) отрицательно сказываются на репродуктивной функции, развитии эмбриона, действии иммунной и эндокринной систем и росте клеток; в морской пене их порой содержится на порядок больше, чем в морской воде, потому что они оседают на содержащихся в пене жирах. Икра летучей рыбы, которой так любят полакомиться черноногие альбатросы – они едят ее гораздо чаще темноспинных, – по сути своей просто шарики богатого жиром желтка, которые насквозь пропитаны зараженной химическими загрязнителями водой. Еще одна стратегия выживания не оправдала себя. Другой пример (и одно из самых печальных зрелищ) – это птенцы альбатроса, которые волочат по земле свои длинные крылья в результате интоксикации облетевшей со стен старых построек свинцовой краской, которая напоминает им скорлупу. Как и многие другие птицы, альбатросы обоих видов часто склевывают оставшуюся скорлупу, получая из нее кальций. И снова привычка, которая раньше помогала выживать, теперь может обернуться для них смертью. К счастью, подобное случается нечасто. Но все вместе складывается в тревожную картину.
Из сотен тысяч птенцов, что вылупились в этом году, каждую ночь умирает от 300 до 350, причем большинство – от голода и обезвоживания. Наутро одетый в белое работник садится за руль небольшого тракторка с прицепом и объезжает остров, собирая урожай смерти, который он подцепляет острыми вилами. Словно желающий сохранить свою анонимность злоумышленник, он прикрывает лицо свободно повязанным платком и прячет глаза за солнцезащитными очками. Несмотря на мрачный вид, он вполне сострадательный жнец: прежде чем воткнуть свой инструмент в очередную птицу, скончавшуюся минувшей ночью, он сочувственно покачивает головой и говорит со шри-ланкийским акцентом: «Они подрастают, и многие умирают. Жалко их».
