Уверенный силуэт хищницы размеренно маячит из стороны в сторону, мало-помалу приближаясь к нам. Самой смерти стоило бы поучиться у нее медлительности.
Едва различимое темное пятно постепенно обретает потрясающую четкость очертаний и оттенков, резко контрастируя с зеленовато-голубой водой лагуны. Она проплывает у самого борта лодки.
Билл продолжает снимать.
Акула выписывает несколько широких кругов под мертвым альбатросом. Потом погружается чуть глубже и наконец решает приблизится к мирно покачивающейся на волнах падали. Она поднимается к поверхности, спинной плавник вонзается в атмосферу, и вдруг, как в замедленной съемке, ее огромная квадратная голова врывается в наш мир и окатывает птицу водой, как из ведра. Массивный рот открывается, готовясь к бесшумному глотку.
Удивительно, но приманка остается нетронутой, акула промахивается, проплывает у нас под лодкой, и ее бежево-коричневое тело исчезает из виду на фоне темного рифа.
Вернется ли она? Мы ждем, и с каждой секундой напряжение нарастает.
Вдруг Брэд что-то замечает. Примерно в 150 метрах за кормой на фоне бирюзового дна вновь появляется акула.
– На вид большая, – говорит Грег.
Брэд, который не спускает с хищницы глаз, согласно кивает:
– Вполне приличных размеров.
Медленно, очень медленно акула возвращается, спинной плавник прорезает воздух. Я не особо увлекаюсь стереотипами, но это классика.
Акула проскальзывает под лодкой, поворачивает обратно и направляется к птице.
Билл чертыхается: пленка закончилась. Брэд успевает в последний момент оттолкнуть приманку, тем самым дав Биллу возможность перезарядить камеру. Акула проплывает мимо, разворачивается и мгновенно бросается назад. Брэд, будто морской матадор, поднимает птицу из воды, и акула проносится мимо. Меня так и подмывает крикнуть «оле!».
Когда акула возвращается, Билл уже вновь снимает. Брэд перебрасывает большую птицу правее, чтобы у Билла была возможность снять кадры получше.
Акула подплывает к нам. Совсем близко. Прямо к борту. Пока она скользит мимо, мы успеваем заметить слабые прерывистые полосы у нее на боку, благодаря которым она и получила название «тигровая». По форме брюшных плавников видно, что это самка.
– Очаровательное создание! – говорит Грег.
Между тем мы замечаем, что воды в лодке становится все больше и больше. Я принимаюсь осматриваться по сторонам, чтобы понять, откуда она прибывает.
Акула возвращается, и Билл продолжает снимать. К тому времени, когда хищница скрывается из виду, воды в лодке явно намного больше, и Грег объявляет:
– Ребята, по-моему, мы тонем.
Если есть какая-нибудь разница в том, когда тонуть, то сейчас, я думаю, не самое лучшее время для этого.
Мимо нас вновь проплывает трехметровая тигровая хищница, после чего я хватаю ведро и начинаю вычерпывать воду. И тут мы понимаем: каждый раз, завидев акулу, мы все собираемся в одном углу, чтобы получше разглядеть ее, отчего корма опускается так низко, что вода начинает перехлестывать через транец, на котором закреплен мотор.
Внезапно из воды выныривает голова хищницы.
– Билл, ты снимаешь крупным планом? – спрашивает Грег с восхищением в голосе.
– Не то слово! – отвечает Билл. – У меня в кадре ноздря и глаз.
Защитные веки акулы закрываются, когда она смыкает челюсти на альбатросе.
– Она наконец-то его поймала! – вопит Брэд.
Хищница разворачивается и устремляется на глубину, туго натягивая капроновую веревку, которую Брэд силится удержать. Она извивается и сверкает белым брюхом, отчего веревка с тихим шипением рассекает поверхность воды и норовит вырваться из рук.
Затем акула резко взмывает к поверхности, показывается острое лезвие спинного плавника и гибкий, подвижный хвост. Она трясет и терзает птицу, раздирая ее пополам.
– Тигровых акул частенько считают неуклюжими, – говорит Грег. – Но временами они проявляют невероятную ловкость.
Крис согласен с ним.
– Когда им это нужно, они действуют вполне… – он подыскивает слово, – четко.
Акула тотчас возвращается с громким всплеском, хватает и затаскивает под воду вторую половину птицы. Часть останков вновь всплывает на поверхность, когда хищница проносится прямо у нас за кормой.
Из-за всей этой суматохи у нас создается впечатление, что она просто дурачится и проявляет излишнюю деликатность по сравнению с тем, на что способна. Показавшись еще раз, она плавным движением забирает последнее, оставив на поверхности только пятнышко жира и шлейф черных перьев.
Акула исчезла. Но она проглотила передатчик, и Крис ловит сигнал гидрофона. Он указывает рукой в направлении невидимой акулы.
– Вперед, веселье начинается, – кратко говорит он.
Эти передатчики ловят сигнал на расстоянии не более километра. Приходится постоянно преследовать рыбу, иначе она легко ускользнет от вас.
