Так здорово попасть в город, сошедший с твоих картин, увидеть людей и дома, которых ты рисовал всё это время. Погулять по великолепным улочкам, познакомиться с местным населением. Но будь осторожен… Всё это не может быть реальным.
А что, если уйти за границы разумного? Что, если отнять у неба его привычную голубизну? Что, если раскрасить эти скучные, серые дома? Заставить людей танцевать по пути на работу?
Играя красками на холсте, с помощью кисти Лика создавала иной мир. Здесь было небо, переливающееся всеми цветами радуги, здесь здания были шедеврами архитектуры, а люди буквально излучали счастье.
Ветер, что был особенно холодным на высоте многоэтажного здания, заставлял девочку мёрзнуть. Краски на холсте слегла растекались, придавая рисунку особый шарм, и создавая своеобразный стиль.
Лике было абсолютно всё равно на внешние раздражители. Она буквально выпала из реального мира, полностью погрузившись в свой. Девочка усердно рисовала, представляя жизнь людей в том, другом мире. Мире, который создала она. Какие у них семьи, сколько у них животных, чем они увлекаются, и всегда ли так счастливы? Счастливы ли они на самом деле, или просто притворяются?
– Лика! – раздался зов.
Около неё, словно из ниоткуда, появилась невысокая пухленькая девочка, закутанная в несколько кофт. Даше было около 13 лет, но эта малышка вела себя так, будто старшая здесь именно она. Даша была полной противоположностью своей сестры, и вполне могла себе такое позволить.
– Чего тебе, Даш? – поёжилась Лика.
– Ты долго будешь сидеть здесь?
Немного повременив с ответом, и глянув на полотно, Лика оценила законченность своей работы:
– Я буду здесь ещё часа 2… Может, 5.
– Так ведь стемнеет скоро!
– Да? Ну пускай.
– Я одеяло тебе принесла.
– Спасибо.
Лика с блаженством закуталась в принесённое одеяло, и почувствовала обжигающее, растекающееся по всему телу тепло.
Вместо того, чтобы уйти, Даша осталась на крыше, вместе с сестрой, и с увлечением смотрела вниз, разглядывая прохожих.
В присутствии людей вдохновение теряло свою силу. Иной мир словно не хотел её принимать. Лика неотрывно смотрела на Дашу, отвлекшись от своей работы, и нервно покусывала губу.
– Почему ты так любишь это? – спросила Даша. – Ой… я бы ни за что не смогла часами сидеть на этой крыше! Как ты это выдерживаешь?
– Не знаю. – пожала плечами Лика.
Даша была единственной, с кем Лика могла нормально контактировать; больше никто её не замечал. Девочки проводили много времени вместе, наслаждаясь компанией друг друга. Вот только… Все мы порой нуждаемся в одиночестве.
– Я так больше не могу! – чуть не рыдая, выдала Даша. – Мне кажется, в этом мире всё слишком жестоко, скучно и предрешено. Мы все боремся за что–то, за цель, за мечту. Мы тратим на это целую жизнь, забыв просто пожить. Мы утешаем себя мыслями, что мы важны. Какая глупость! Расплодились, словно муравьи, и довольны. Человечество в целом не имеет никакой важности, никакого смысла, не говоря уже об отдельных индивидуумах. Сначала ты много лет учишься, а потом работаешь до седых волос. Я не хочу этого! Мне тяжело. Хорошо тебе! Сидишь себе, рисуешь, уйдя в свой мир. А я так не могу!
– Не так уж этот мир и ужасен. – попыталась возразить Лика. – А как же любовь?
– Любовь – это иллюзия, всего лишь химический состав! Никогда не существовало искренней, настоящей любви. Любят всегда за что–то! За внешность, за деньги, за шутки… Но не просто так! Вот только… Я не достойна даже такой любви. Посмотри на меня! Просто колобок на ножках… Посмешище.
– О чём ты говоришь, Даша! Да как…. – Лика изо всех сил старалась переубедить её, поддержать, но она едва ли могла связать несколько слов в одно предложение.
– Прости, Лика… – Даша повернула к ней своё зареванное лицо. – Прощай.
Мгновение – и Даши на крыше больше нет. Лика успела лишь вскочить со своего стула и броситься к краю.
Там, внизу на асфальте, лежало тело Даши, вокруг которого медленно собирались люди.
У Лики случилась истерика. Она хотела поскорее оказаться рядом с сестрой. Самый быстрый способ – прыгнуть вслед за ней. Жаль, что этого делать нельзя. Смерть обоих дочерей родители не выдержат. Поэтому пришлось со всех ног нестись вниз по лестнице. Так быстро она не бегала ещё никогда.
Картина, нарисованная в тот ужасный вечер, превратилась в яркое месиво красок из–за начавшегося дождя. Полотно было смято и выброшено в угол комнаты. В угол, который служил кладбищем для неудавшихся работ.
Лика валялась на кровати, бесцельно уставившись в потолок. Эмоции переполняли её настолько, что она их больше не чувствовала. Её единственным спасением от непреодолимой тоски был сон. И девочка спала целыми днями.
Засыпая, Лика попадала в другой мир. Как ей казалось, мир её фантазий. Мир, который она всё это время изображала на всех своих работах. Мир, которым она жила.
***
Улица, изображённая на её последнем произведении, теперь стала реальной. Цветное небо, на котором изумительными красками переливалось северное сияние. Величественные здания, уходящие в небо, и поражающие своей красотой. Счастливые люди, слоняющиеся туда–сюда. Они смеялись, улыбались, относились друг к другу так, будто все они – давно знакомые друзья.
