Нагрянул дождь. Дъёрхтард отложил книгу и подошел к треугольному окну. Деревья покачивались в такт песни ветра, слезы Анадис катились по стеклам, разбивали водную гладь, тихим плеском заявляли о себе миру первый и последний раз и умирали в глубинах Хрустального озера. Такой, наверное, была погода, когда альманды убили Саархта. Нилиасэль пыталась оживить прекрасного юного бога, который был воплощением самой жизни. Именно с тех пор ее стали звать милосердной. Но возлюбленный ее уже коснулся ворот Яра. Он вернулся в проявленный мир лишь бледной тенью и стал хозяином мертвых.
Дъёрхтард вышел из башни. Он любил дождь, это ощущение сопричастности с миром, когда тебя пронизывают во́ды, только что жившие в облаках. Дождь соединяет небо и землю и ты тот, кого он встречает на своем пути, сакраментальный проводник от солярного[16] к хтоническому[17].
Между озером и башней росло свиристящее древо. Полое внутри, оно раскинуло пронизанные большими и малыми отверстиями, словно флейты ветви, проходя через которые, ветер играл всегда разную трубную мелодию удивительной красоты. У корней древа находилась необычная янтра[18]. Одна сторона ее выложена камнями, другая углями, третья состоит из ямок, которые наполняются водой во время дождя, четвертую часть янтры образовывают перья, глубоко посаженные в землю.
Колдун опустился в центральный круг и принял позу лотоса. Большие пальцы соединились со средними подушечками в мудре[19] огня. «Авачим, — произнес он мысленно, — прародитель огней, друг мой, очисти душу мою, придай храбрости, обогрей меня в холоде, да освяти во тьме». Средние пальцы сменились безымянными. «Ахабо — отец земель, друг мой, придай сил костям моим, даруй кров над головой, да хлеб на столе, сбереги меня от болезни и голода». В обращении к воде большие пальцы легко соединились с мизинцами. «Анадис — предшественник вод, друг мой, напои плоть, да надели очи мои зрением, даруй жизнь мне долгую и судьбу достойную». Большие пальцы соединились подушечками с указательными. «Аларьят — предок ветров, друг мой, направь стопы мои, наполни разум мыслию, а тело дыханием, отвори тайну да мудростью меня надели». На недолгое время Дъёрхтард соединил все пальцы концами, ничего не добавляя словами, затем опустил ладони на колени и погрузился в себя. Его сознание впитывало энергию первоэлементов, связывало воедино в теле и духе. Он был един с проливным дождем, с ивой, под которой сидел, с громом, что распугал лесных зверей и с самими этими зверями. Он был в дожде и в молнии, в Хрустальном озере и в каждом дереве Плакучего леса. И дальше, за пределами леса, за границами мира он был в Яргулварде, дышал Всежити, тек в каждой капле Абаканадиса, питал гармонией и жизнью самого себя. Дъёрхтард родился заново, вдохнул полную грудь сырого воздуха и вернулся в Яраил чистый разумом и полный сил телом.
