Зои негодовала. Агент Валентайн, пожевав губами, продолжил:
— Все три женщины обнаружены вблизи воды. Их изнасиловали и задушили.
— Чем они были задушены? — спросила О’Доннелл.
— Гм… — Агент искал информацию в документах. — С помощью какой-то петли из ткани.
— Серыми галстуками, — подсказала Зои.
— Спасибо, доктор Бентли, — ответила ей О’Доннелл.
— Правильно, — подтвердил Валентайн. — Так или иначе, после отъезда из Мейнарда местонахождение Гловера оставалось неизвестным, пока…
— Почему же он покинул Мейнард? — спросила О’Доннелл, невинно хлопая глазами. — Разве полиция не задержала другого подозреваемого?
— Он, вероятно, испугался, что попадет под подозрение.
— На самом деле не испугался, — сказала Зои. — Но в полицию поступила информация, что его видели на одном из мест преступления и что у него под кроватью хранится коробка трофеев. Он сбежал, прежде чем его задержали для допроса.
— Спасибо, доктор Бентли.
— Пожалуйста, детектив О’Доннелл.
— Детектив, — Брайт говорил тихо, — позвольте агенту Валентайну закончить доклад. Задайте вопросы, когда он закончит.
Валентайн побагровел.
— После этого местонахождение Гловера оставалось неизвестным, пока в две тысячи восьмом году он не объявился в Чикаго, где убил двух женщин…
— Простите, — сказала Зои извиняющимся тоном, — мне придется вас перебить. Есть доказательства того, что Гловер жил в Чикаго с две тысячи шестого.
Агент Валентайн положил бумаги на стол.
— Доктор Бентли, не хотите ли закончить доклад?
— Спасибо, с удовольствием, — бодро ответила Зои.
Она быстро обрисовала прошлое Гловера, рассказала, где тот жил и работал. Затем описала обстоятельства двух убийств, которые он, предположительно, совершил в Чикаго. Наконец упомянула нападение Гловера на Андреа месяцем ранее.
— За время, проведенное в Дейле, Гловер успел посетить врача на предмет частых головных болей и неоднократной рвоты, — сказала она. — Ему поставили диагноз: анапластическая астроцитома. Это разновидность опухоли головного мозга, глиома третьей степени. Мы поговорили с врачом и проконсультировались со специалистом. По их мнению, Гловеру осталось жить не более года, и через шесть месяцев он, вероятно, будет нуждаться в постоянном медицинском наблюдении и уходе.
Капитан Брайт подался вперед.
— Этот Гловер когда-либо оставлял пентаграммы на месте убийства? Или еще какие-нибудь признаки сатанистских обрядов?
— Нет, — незамедлительно ответила Зои. — Ничего подобного в предыдущих случаях мы не видели.
— Значит, можно предположить, что пентаграмма и нож — идея его сообщника?
Бентли сомневалась.
— Возможно. Мы слишком мало знаем о сообщнике, чтобы утверждать что-либо наверняка.
— Что еще связывает два преступления, помимо телефонного звонка? — спросил Брайт.
— Отпечатки обуви одного из убийц, — ответила О’Доннелл. — Криминалисты уверены, что следы идентичные. Что касается второго преступника, то в доме Кэтрин Лэм мы не нашли четкого отпечатка его ботинка, чтобы получить точное совпадение, но размер обуви тот же. В обоих случаях убийцы надели перчатки, поэтому отпечатков пальцев нет. Думаю, у нас еще есть ДНК… Так, доктор Террел?
— Я взяла образцы ДНК с места укуса на шее жертвы, — подтвердила Террел. — Кроме того, под ногтями убитой найдена засохшая кровь, которая может принадлежать одному из нападавших. Оба образца сравниваются с образцом слюны с тела Кэтрин Лэм. Поскольку ФБР согласилось провести анализы в своей лаборатории в приоритетном порядке, результаты получим в течение суток.
О’Доннелл кивнула.
— Кроме того, обе женщины задушены, и у обеих есть следы от игл на руках. Мы считаем, что у Кэтрин Лэм при помощи шприца извлекали кровь.
— Генриетту Фишберн изнасиловали? — спросил Брайт.
— Насколько я могу судить, нет, — ответила Террел.
Зои посмотрела на нее, как громом пораженная. До сих пор убийства всегда сопровождались изнасилованиями.
— Вы уверены?
— На коленях и ладонях жертвы я нашла ссадины и ушибы; ее, очевидно, поставили на колени, — сказала Террел. — Однако никаких признаков совершения полового акта.
Жертву раздели, заставили встать на колени, душили сзади… но не изнасиловали. Еще и нож в животе, и пентаграмма… И чертов телефонный звонок… Зои крутила детали в уме, ища им какое-то объяснение. Но все это не соответствует ни профилю Гловера, ни профилю его напарника.
— Есть прогресс в деле Лэм? — задал очередной вопрос Брайт.
— Конкретного подозреваемого нет, но мы совершенно уверены, что убийца посещал церковь в парке Маккинли, — отозвалась О’Доннелл.
Она кратко описала зацепки по делу, упомянув и о работе Зои и Тейтума по составлению психологического профиля убийцы.
— Несколько свидетелей подтвердили, что Род Гловер ходил в церковь. Учитывая выбор Кэтрин Лэм в качестве первой жертвы, мы полагаем, что сообщник Гловера, так называемый субъект бета, принадлежал к той же общине.
— Не такой уж значительный прорыв, верно? — спросил Валентайн. — Коль скоро мы знаем, что Род Гловер был знаком с жертвой, бетой может оказаться кто угодно.
— По всем признакам, бета тоже знал Кэтрин Лэм, — возразила Зои.
— По каким признакам?
