– В доме Кэтрин лекарств не нашли, но я попрошу сделать токсикологию на широко распространенные наркотики. Судя по ее компьютеру, онлайн-играми она не увлекалась, и ничто не указывает на игры в реальной жизни. Тем не менее пока будем считать такой вариант возможным. В любом случае на ее счете денег почти не осталось. Всего сто семьдесят пять долларов и мелочь. Запрошу у банка записи с камер банкоматов.
– Зачем?
– Чтобы посмотреть, стоял ли кто-то рядом с Кэтрин, когда она снимала деньги. Возможно, чтобы понять, в каком состоянии она находилась. Плакала ли она? Тряслись ли у нее руки? – О’Доннелл пожала плечами. – Узнаю, когда увижу.
Шансы получить стоящую информацию были невелики, но чем черт не шутит…
– Хорошая идея.
– Я не стану арестовывать пятилетних девочек. И развязывать наклеечную войну тоже.
– Рада это слышать.
– Просто я устала и расстроена. И орехи уже в горло не лезут. – О’Доннелл отодвинула банку с орехами. – Я все время пропускаю ужин, и в итоге ем чертовы орехи.
– А вот это настоящая проблема, – сказала Зои. – Нехватка шоколада налицо.
– Я не очень люблю шоколад.
– Вы что, инопланетянка? С планеты Марс? – Зои пыталась подражать интонациям, которые звучали в голосе Андреа, когда та шутила.
– Хм. Нет. – О’Доннелл нахмурилась и наклонила голову.
Шутки Зои всегда не слишком удавались, но она предприняла вторую попытку.
– Я думаю, даже пришельцы с Марса должны любить шоколад. Потому что… ну, планета так называется. – Зои поняла, что шутку уже не спасти. Кто-нибудь другой, наверное, смог бы смешно закончить этот каламбур, а у нее он получился плоским и несвежим, как заветренный ломтик сыра.
– Неужели? – О’Доннелл скрестила руки на груди, ее губы растянулись в легкой улыбке. – А я с планеты Сникерс, и мы шоколад терпеть не можем.
Зои свела брови, пытаясь понять, не издевается ли О’Доннелл. Наконец решила, что нет.
– Погодите, я вам докажу! – Она встала.
– Вы куда?
– В коридор, к автомату. То есть, как я это называю, к машине скорой шоколадной помощи.
Она торопливо пошла к автомату, купила в нем два батончика «КитКат», вернулась к столу Холли и вручила ей одну шоколадку.
Детектив тут же сняла обертку и куснула как следует.
– Что вы делаете?! – в ужасе спросила Зои.
– Шоколадку ем, – ответила О’Доннелл с полным ртом. – А что?
– Вы едите «КитКат» неправильно! Нужно сначала отломить кусочек… – Зои развернула свою шоколадку и продемонстрировала.
– Невероятно. Вы даже поедание шоколада сопровождаете инструкцией, – сказала детектив, улыбаясь и качая головой.
Бентли пожала плечами, откусила от батончика и прикрыла глаза: сладость приятно смешивалась с соленым послевкусием от орехов. Очень вкусно. Затем съела еще два соленых кешью и снова кусочек шоколада.
– Действительно хорошее сочетание!
– Странная вы, Бентли…
– Можете называть меня Зои.
– Ладно. – О’Доннелл тоже откусила «КитКат». – Странная ты, Зои. Но мне и правда не хватало шоколада.
В фургоне пахло сигаретами и протухшей едой. Владеющий собой человек глубоко дышал ртом. Несмотря на ночной холод, они опустили стекла, чтобы не задохнуться в ожидании. Но легкое дуновение ветерка не спасало от зловония.
Он хотел взять хорошую машину, но Дэниел настоял, чтобы они арендовали старый фургон. Расплатились наличными – так остается меньше следов. Владеющий собой человек доверял чутью Дэниела.
Его друг сидел на пассажирском сиденье, кусая ногти. Он нервничал весь день, они даже чуть не отменили охоту. Ориентировку с фотографией Дэниела опубликовали на местных новостных сайтах. Имя указали неправильно, назвав его Родом Гловером, и это должно было успокоить Дэниела – однако, наоборот, только разозлило. Он даже огрызнулся один раз, когда они готовились к вылазке, но тут же извинился.
Владеющий собой человек его понимал. Все проблемы усложняются, когда их выносят на публику.
Парковка у вокзала почти опустела: большинство автомобилей уехали ранним вечером. Они сидели там уже четыре часа – Дэниел сказал, что важно приехать пораньше, затеряться в потоке машин и не привлекать внимания. Когда прибыл вечерний одиннадцатичасовой поезд, оба насторожились, но все проходившие через парковку пассажиры находились в компании, за исключением пары одиночек. Тем не менее было еще слишком людно.
С полуночным повезло больше. Его сердце забилось чаще, когда он увидел несколько фигур, пересекающих парковку. Одна женщина шла в одиночестве. Увы, Дэниел отрицательно покачал головой. Неподходящая женщина. У него был свой способ определить, какая из них подходит.
Владеющий собой человек ерзал по сиденью. В половине второго прибудет поезд. Секунды тянулись медленно. Дэниел этого, казалось, не замечал: он сидел, почти не моргая и кривя губы в зловещей полуусмешке.
