– Не бывает двух одинаковых.
– На самом деле у серийных убийц есть общие черты, – сказал Тейтум. – На них и основана работа, которую мы выполняем. Мы не просто составляем профиль. Мы сопоставляем его с похожими случаями.
– Например, убийцы, пьющие кровь, вовсе не редкость, – добавила Бентли. – Только в США было как минимум несколько случаев. Например, Джон Кратчли. И, конечно, Вампир из Сакраменто. А еще…
– Ладно! – Детектив подняла руку, останавливая лекцию Зои. – Значит, вы на основе общих черт составляете психологический портрет убийцы?
– В том числе, – отозвался Грей. – Хотя мы не только описываем преступника. Мы также разрабатываем стратегию его поимки, анализируя известные методы.
– Как долго вы работаете профайлерами?
– Так… а какой сейчас год? – Тейтум сделал вид, что сверяется с календарем на стене. – Уже две тысячи шестнадцатый, да? Значит, я профайлер уже целых… три месяца!
– Серьезно? Три месяца?! – О’Доннелл оскорбилась. – Я-то думала, вы матерые волки, а мне достались желторотики…
Тейтум лукаво улыбнулся.
– Ну, Зои и впрямь матерый волк. Она уже давно в профессии. А вот я здесь оказался в основном благодаря своей внешности и остроумию. – Его прервал телефонный звонок. – Алло. Да, Марвин, это я… Музыка. Да, я знаю, что ты знаешь, что такое музыка. Я в баре. Да, убийцы до сих пор рыскают по чикагским улицам. Что? Как его мог сломать кот? Как вообще кот добрался до пульта? Погоди, я тебя не слышу…
Грей выразительно посмотрел на Зои и вышел из бара.
– Кто такой Марвин? – спросила О’Доннелл.
– Дедушка Тейтума. Они живут вместе, – ответила Зои, проводя пальцем по кружке.
– Вот как… Тейтум заботится о нем?
– Я бы так не сказала. – Зои наморщила лоб. – Марвин вполне самостоятелен. Насколько я могу судить, они в основном проводят время в спорах. Но, думаю, у старика больше никого нет, кроме Тейтума, поэтому они держатся друг за друга.
– Подожди… Марвин – это Марвин Грей?
– Вы о нем слышали? – удивилась Зои.
– Видела имя в отчетах по нападению Гловера на твою сестру. Это ведь он стрелял в Гловера?
– Да, он. Как я и сказала, Марвин весьма самостоятельный.
Зои было неприятно узнать, что Холли читала документы о нападении на Андреа. Конечно, они имели отношение к текущему расследованию, и О’Доннелл, профессионально подойдя к делу, изучила прошлое Гловера. Но Зои чувствовала себя так, будто детектив копалась в ее семейных тайнах.
– Значит, Тейтум живет со своим дедом?
– Еще у него есть кот. И, кажется, рыбка.
– А девушки нет?
На мгновение Зои подумала, что О’Доннелл спрашивает о девушке Марвина. Потом до нее дошло.
– Нет. Э-э… Кажется. Не думаю. У Тейтума нет девушки. – Она сделала глоток пива, отчаянно желая, чтобы Грей скорее вернулся.
– А у тебя? Ты замужем? Есть парень?
– Нет.
– Ага… – О’Доннелл склонила голову набок.
– Что? – раздраженно спросила Зои.
– Ничего. Почти. Я заметила, как Тейтум на тебя смотрит и как о тебе отзывается. Вот и стало интересно.
– Стало интересно что?
– Вместе вы или нет.
– Конечно же, нет! – Кровь прилила к лицу Зои. Вспыхнув, она отвернулась к своей кружке.
– Почему нет?
– Потому что мы коллеги! Мы с ним напарники!
– То есть… вы не вместе, потому что ФБР запрещает отношения с коллегами?
– Да. Нет! Мы не вместе, потому что не хотим отношений.
– Ясно.
– Вы опять за свое…
– То есть? – Холли невинно захлопала глазами.
– Вот… это. – Бентли наклонила голову как О’Доннелл.
– Я так не делаю.
– Делаете постоянно.
– Я всего лишь хочу сказать, что Тейтум тебя почти боготворит. Я считаю, такое качество в мужчине очень привлекает. Вообще-то, он и так привлекателен. Только не говори, что не замечала.
Зои вернулась мыслями в прошлое утро. Сонное лицо Тейтума. Крепкие успокаивающие объятия. Она яростно затрясла головой.
– Даже если б мы хотели отношений, ничего не вышло бы.
– Спорить не стану. Я просто поддразниваю. – О’Доннелл озорно подмигнула. Допив свое пиво, она подозвала бармена и попросила еще кружку.
Зои все не унималась:
– Ни один парень не стоит загубленной карьеры.
– Твоей карьеры – возможно. А моя уже и так пошла под откос… Впрочем, на брак я не жалуюсь. – Она подняла руку, показывая на обручальное кольцо, но в ее улыбке сквозила грусть. О’Доннелл вдруг о чем-то задумалась.
Зои тоже осушила свою кружку и решила взять вторую. Потом спросила:
– Вам не нравится работа детектива?
О’Доннелл фыркнула.
– Если ты не заметила, я у начальства не в фаворе.
– Не заметила.
Холли закатила глаза.
– Разве тебе не положено быть проницательной?
– Как думаете, почему?
– Я в черном списке, – резко отчеканила О’Доннелл. – Позвольте представиться: детектив Пария.
– Почему?
– Мой бывший напарник оказался продажным. Теперь под следствием. – Она поджала губы и, прищурившись, посмотрела на Зои. – Я взяток не беру, если тебе интересно.
– Понятно. А кто-то и вас теперь подозревает?
О’Доннелл покачала головой.
– Нет, но все думают, что я сдала напарника.
– Вот оно что…
