– Шины сильно изношены, значит, они сменили машину. Однако снова взяли фургон. Вероятно, даже той же марки.
Бентли рассеянно кивнула.
– Уже сделала какие-то выводы? – спросила О’Доннелл.
– Похищение не входило в их планы, – ответила Зои. – Импульсивный поступок.
– Согласна. По той улице женщины редко ходят ночью. По словам родителей, Рея Делеон обычно выходила с работы раньше. Никто не мог знать, что она окажется там в столь поздний час. Или что там вообще будут прохожие.
– Они ехали мимо, заметили ее и схватили.
– И что нам это дает? Гловер становится непредсказуем?
Зои свела брови.
– Убийство Генриетты Фишберн он тщательно спланировал. Выбрал автомобиль, место и время, привез все необходимое. Они перетащили тело, битый час зачем-то рисовали пентаграмму. Все как задумано. А потом, четыре дня спустя, случается это. – Она посмотрела на О’Доннелл. – Похищение – дело рук не Гловера, а его сообщника. Он выходит из-под контроля. Из-под контроля Гловера.
– Он сорвался?
– Именно. – Зои ненадолго задумалась. – Нужно опросить нескольких мужчин из числа прихожан церкви.
Брови О’Доннелл взметнулись вверх.
– Сейчас? Зачем?
– Сообщник Гловера проходит через психотический приступ, из-за чего и случилось похищение, – пояснила Зои. – Значит, вывести его на чистую воду будет намного проще.
Холли покачала головой.
– Может, и так, но у нас нет ни людей, ни времени. Кстати, полного списка прихожан у нас тоже до сих пор нет. Что, если мы опросим всех и ничего не получим?
– Можно ранжировать фамилии в порядке приоритетности…
– Валентайн и Брайт даже не верят, что сообщник из церкви.
– Но вы же верите.
– Я рассматриваю такую вероятность. Но этого мало. Мы не можем подчинить ход всего расследования твоей догадке. Особенно сейчас, когда появились новые зацепки. И когда жизнь Реи зависит от нашей расторопности.
Зои залилась краской.
– Это не догадка!
– Догадка. – Детектив снова покачала головой. – Не смотри на меня так, я не заставляю тебя вовсе отказаться от этой идеи. Просто сейчас опросить всех невозможно. Их слишком много.
– А если я сокращу список? – спросила Зои. – До десяти фамилий.
О’Доннелл колебалась.
– Короткого опроса, думаешь, хватит? Пятнадцатиминутного?
– Вполне.
О’Доннелл кивнула.
– Тогда ладно.
Просматривая список, переданный полиции Патриком Карпентером, Зои нервно подергивала ногой. Как и говорила О’Доннелл, перечень был несовершенен. Похоже, Патрик записывал первое, что приходило ему в голову, даже не задумываясь. Некоторые встречались в перечне несколько раз. У одних написано только имя, у других – только фамилия; в некоторых случаях приводились сокращенные имена, что тоже не облегчало задачу. Например, Джош Уилсон и Джошуа Уилсон – одно и то же лицо или разные люди?
Адреса и телефоны указаны лишь для нескольких людей. Зои могла бы выяснить всю нужную информацию, имея достаточно времени и терпения, но ей не хватало ни того, ни другого.
Она взяла телефон и позвонила Патрику Карпентеру. Тот не ответил спустя двадцать секунд, и Зои сбросила звонок. Она уже решила съездить к нему, но вовремя сообразила, что Патрик может быть и дома, и в церкви, и в больнице с женой.
Тогда Зои набрала номер Альберта Лэма. Он ответил почти мгновенно.
– Алло. – После убийства дочери его голос ослаб, а теперь, казалось, и вовсе почти исчез.
– Мистер Лэм, это Зои Бентли.
Он вздохнул.
– Чем могу помочь?
– Я хочу пробежаться вместе с вами по списку прихожан.
– Мисс Бентли, я очень устал. У меня выдался долгий… – Он остановился, как будто силясь определить временной промежуток. Долгий день? Месяц?
– Я понимаю. Но пропала женщина. Мы полагаем, что к этому причастен человек, убивший Кэтрин. Он – один из ваших прихожан, мистер Лэм, в этом нет сомнений. У похищенной женщины остается не так много времени.
Последовала пауза.
– Я дома, мисс Бентли. Вы можете приехать?
Она вскочила и схватила сумку.
– Уже выезжаю.
– Я не знаю и половины этих людей, – проговорил Альберт, уставившись на список красными, опухшими глазами.
Он выглядел еще хуже, чем в прошлый раз, и теперь от него исходил сильный смрад. Пахло рвотой и горем. И одежда на нем почти наверняка та же, что несколько дней назад. Из угла комнаты влажными глазами смотрела собака.
– Перечень составил Патрик Карпентер, – сообщила Зои. – Все это ваши прихожане.
– Я понял… Я имею в виду, что имена мне знакомы, но сложно сопоставить их с людьми. Кэтрин помнила всех без исключения. Будь она жива, подробно рассказала бы вам о каждом, назвала бы их профессии, увлечения и любимые блюда. Такая уж она была. Что станет с церковью без нее, ума не приложу…
Если б можно было спросить Кэтрин, она назвала бы имя убийцы – и дело с концом… Эта непрошеная мысль мелькнула вслед за вспышкой нетерпения, а за ней – раскаяние. Альберт старался помочь, и не его вина, что он в состоянии думать только о погибшей дочери.
– А если вы посмотрите на фотографии? – вдруг спросила Зои. – Фотографии прихожан? Тогда вы сможете вспомнить их имена?
Альберт нерешительно кивнул.
– Я хорошо запоминаю лица.
