Став подростком, она купила кассету с тем же фильмом, планируя пересмотреть его и посмеяться над своей детской истерикой, но вскоре обнаружила себя рыдающей над сценой, где Атрейю умоляет Артакса идти дальше. Она вынула кассету из магнитофона и разбила вдребезги.
Теперь, будучи взрослой, О’Доннелл иногда и сама пробиралась через Болото Печали. Когда каждый следующий шаг дается все труднее, «прекратить борьбу» и «погрузиться в трясину» звучит не так уж страшно, даже успокаивающе.
Так она чувствовала себя и сейчас.
Кох раздобыл ордер на обыск и двадцать минут назад позвонил из дома Свенсона. Там оказалось пусто – ни души. Кох обещал выйти на связь, если найдет что-то полезное.
Свенсон дождался адвоката и сейчас беседовал с ним в допросной. Теперь можно не сомневаться: от него ничего дельного уже не добиться, а юрист будет настаивать, чтобы его клиента отпустили. Арестовать Свенсона пока невозможно. Никаких конкретных обвинений предъявить нельзя.
О’Доннелл взяла телефон и чуть не позвонила Коху, но ее палец замер над экраном. Она набрала номер мужа.
– Привет.
В его голосе слышен холодок. Другой и не заметил бы, зато О’Доннелл почти чувствовала, как телефон стынет у нее в руке. Сегодня утром они всей семьей хотели сходить в зоопарк. Вместо этого О’Доннелл сидела в участке.
– Привет, дорогой. Извини, кажется, день снова будет долгим. Кое-что случилось… – Она порывалась рассказать ему про Рею Делеон. Женщина шла по улице, ее схватили два маньяка, которые насиловали своих жертв и пили их кровь. Однако О’Доннелл сдержалась. Она давно поняла, что дома о работе лучше молчать. – В общем, время отхода ко сну я снова пропущу.
– Ясно.
– Можешь позвать Нелли?
Секундная пауза, а потом:
– Мамочка?
– Привет, малышка!
– Угадай, что у меня в руке.
– Папин телефон.
– Нет, в другой руке.
– Я не знаю. А что там?
– Ну же, угадай!
– Твоя куколка?
– Нет.
– Гм… мячик?
– Нет. – Нелли хихикнула.
О’Доннелл улыбнулась.
– Что же тогда?
– Я тебе не скажу, – дразнила ее Нелли.
Судя по всему, детектив из О’Доннелл не вышел. Она не смогла разговорить не то что Свенсона, а даже свою пятилетнюю дочь.
– Я знаю! Это собачья какашка.
– Фу! Конечно же, нет!
– Тогда вонючая собачья какашка?
– Фу! Мама!
– Сейчас передам всем в участке, что Нелли держит собачью какашку.
– Это не какашка! Это леденец!
– А, я так и знала! – Ее губы растянулись в глуповатой улыбке. – Малышка, я опять приду домой поздно. Но позвоню тебе пожелать спокойной ночи.
– Честно? – В вопросе были слышны обвиняющие нотки.
– Даю тебе честное-пречестное слово.
– Хорошо, мамочка.
– Пока, крошка.
– Пока.
Дав отбой, О’Доннелл сидела, сверля взглядом телефон. Вскоре экран засветился – звонил Кох.
– Привет, – ответила она, – как раз собиралась тебе звонить.
– Я кое-что нашел, – сообщил Кох. – На компьютере Свенсона установлен пароль, и нам сказали не трогать его без техников. Зато здесь куча DVD, и я запустил парочку на своем ноутбуке. Это домашнее порно. Со Свенсоном в главной роли.
Его явно распирало от желания что-то сказать.
– И что?
– На некоторых видео – Кэтрин Лэм!
Попался!
– Она знала о съемке?
– Мы нашли камеру. Спрятана надежно. Судя по видео, Кэтрин не подозревала, что ее снимают.
– Вот ублюдок…
– Не знаю, пригодится ли, но у него тут уйма денег под матрасом. Больше пяти тысяч. Первая мысль – замешаны наркотики. Я позвонил в отдел К-9, они пришлют собаку на всякий случай.
– Хорошая идея. – На самом деле О’Доннелл сомневалась, что деньги связаны с наркотиками.
– Пока все. Продолжаем обыск.
– Пришли мне фотографии денег. И позвони, если еще что-то найдешь. Отличная работа!
О’Доннелл сбросила звонок. Теперь она знала, как развязать Свенсону язык.
Нелли, конечно, не прикасалась к собачьим какашкам, а вот Свенсон в дерьме по самые уши.
О’Доннелл вошла в почти пустую, ярко освещенную комнату для допросов, за ней следовал Тейтум. Свенсон держался с показной уверенностью, но Холли видела через камеру, что секунду назад он метался из угла в угол. Он на грани срыва.
Сев за стол, О’Доннелл проговорила:
– Детектив Холли О’Доннелл и специальный агент Тейтум Грей приступают к допросу Аллена Свенсона.
– Мой клиент арестован? – спросил адвокат Гарри Нельсон.
Он походил на жабу: лысый череп, на подбородке большое родимое пятно, нижняя губа намного толще верхней. Хрипловатый голос только добавлял сходства с земноводным.
– Вовсе нет, – ответила О’Доннелл. – Он здесь для допроса.
– Тогда я хотел бы…
– Однако при обыске его дома обнаружены некоторые улики.
– Вы обыскали мой дом?! – завопил Свенсон, и маска уверенности сползла с его лица.
О’Доннелл бросила на стол копию ордера на обыск.
– Метили в кинозвезды, Свенсон?.. Нашли у вас интересные видеозаписи.
Нельсон схватил ордер и впился в него глазами.
– Я могу это легко оспорить. Моего клиента заманили сюда под предлогом…
– Валяйте, пробуйте, – сухо сказала О’Доннелл. – Мы действовали строго в рамках закона.
Адвокат проигнорировал ее замечание, изучая ордер.
– Мне нужно переговорить с клиентом.
– Опять? – О’Доннелл вздохнула, и они с Тейтумом вышли.
– Знаете, кого мне напоминает этот тип? – спросил Грей.
