– Бросаю гранату, все на землю! – он швырнул кусок глины и сымитировал падение; сработало – мордоворот снова рухнул, накрывая девушку собой.
Лаки отцепил от пояса ножны и ударил ими со всей силы по основанию черепа громилы – тот дернулся и обмяк. «Ну и тяжеленный он, килограммов сто пятьдесят», – думал Лаки, переворачивая его на спину. Как Лаки и опасался, девушку здоровяк придушил, и она была без сознания. Поглядывая на толстячка, отступившего к лесу и прячущегося за сосну, на роющегося в рюкзаке Гуся, Лаки потряс девушку за грудки, похлопал по щекам – она застонала и открыла глаза.
– Я пришел тебя спасать, – улыбнулся Лаки, перерезая веревки. – Только далеко от меня не отходи, чтобы ужасы не мерещились.
Девушка непонимающе захлопала черными ресницами. Глаза у нее были цветными: карими возле зрачка, светлеющими к краю радужки, в оранжевую точку.
– Ты… – прохрипела она, села, огляделась, растирая запястья, схватила выроненный громилой АК, залегла за телом поверженного великана, пристрелила Гуся, прицелилась в затылок громилы, но передумала и прострелила его коленную чашечку – он сразу очухался, взвыл.
– Уходим, – бросила она и приставным шагом, целясь по сторонам, отбежала за поваленную сосну, где раньше прятался Лаки. – Эти не одни, с ними еще пять человек, дальше ушли обстановку разведывать.
– Кто они такие?
Девушка повела плечом:
– Без понятия. Может, фээсбэшники, может, сумасшедшие сталкеры. Надо отсюда валить, – она махнула на восток.
– Там «мерцалка»…
– Некоторые люди страшнее «мерцалки», не дрейфь, я выведу.
– Чего им от тебя надо? – говорил Лаки уже на ходу.
– Если б знала, было бы проще.
Наконец наступил момент истины, Лаки представился и задал главный вопрос:
– Как тебя зовут?
– Зови Ночкой. Раз ты Счастливчик, значит, тебе везет? – она перепрыгнула через очередную поваленную сосну и рванула дальше.
– Угу. Ты осторожней, – проговорил Лаки. – Аномалии же!
– Тут нету, я проведу, не дрейфь! – повторила она.
– Я понятно, почему Лаки, а почему ты Ночка? – продолжил допрос Лаки, но девушка не ответила: или не расслышала вопрос, или не посчитала нужным.
Наконец она обернулась, прошептала:
– Молчи пока, береги силы, нам еще бегать и бегать.
Выносливость у нее была, как у марафонца, Лаки боялся, что не успеет за ней. Вопросы роились в голове, вертелись на языке. Неужели вот это и есть Яна? По возрасту подходит, по масти тоже, только эта девушка гораздо симпатичней девчонки с фотографии.
Наконец Ночка остановилась, согнулась, уперлась кулаками в колени, пытаясь отдышаться. Лаки хотелось упасть в отсыревшие листья, но он сдержался. Легкие разрывало, перед глазами плясали цветные круги, не хватало воздуха, и он чувствовал себя вынутой из воды рыбой.
Странно, что она воспринимает свое спасение как должное. Другая хоть для приличия спросила бы, зачем ее спасли, вдруг и спасителю от нее что-то нужно. Можно подумать, для Зоны нормальное явление, что рыцарь переодевается в сталкера и ищет попавших в переделку принцесс, тут таких рыцарей пруд пруди, плюнь – в рыцаря попадешь.
– Я хоть правильно сделал, что освободил тебя? – проговорил Лаки, отдышавшись. Он снова промок, на этот раз изнутри. – Надеюсь, ты не беглая преступница и не маньячка.
– Маньячка? – переспросила она, косясь с интересом.
– Только вчера спас от растерзания самую настоящую маньячку, представляешь? Она держала целый гарем бородатых мужиков.
– А, это которая с острова? Так и знала, что доиграется.
– Вы знакомы? – удивился Лаки, возмущенный, что Ночка смотрела на такое безобразие сквозь пальцы и не помогала бедолагам.
– Нет, просто знаю, что есть такая дама. Ты только не удивляйся, я много чего знаю.
– Может, поэтому тебя и ловят?
– Не. Ловят потому, что думают, что я знаю дорогу к исполнителю желаний.
– А это не так?
– Каждый человек сам исполнитель своих желаний, я считаю, – уклончиво ответила Ночка. – Есть что-нибудь попить?
Лаки протянул ей флягу с водой. Ночка пила жадно, постанывая от удовольствия. Вытерла рот ладонью, вернула флягу.
– Ты зря Гуся сразу не пристрелил, из той троицы он самый опасный. Знаешь, что он должен был сделать? Перерезать глотки тем двоим, когда доставил бы меня куда следует.
– А куда следует?
– Это далеко, и я не видела.
Лаки ничего не понял из того, что она сказала. Откуда ей известны мотивы Гуся? Он ей сам выболтал, что ли? Или…
– Ты телепат?
– Вряд ли. Не так, как Дым и Нико.
Вот так номер, она знает Дыма и его кукловода!
– Уверен, что хочешь знать? – спросила она серьезно, ее щеки раскраснелись, изо рта валил пар. – Мне снятся сны, где я становлюсь другими людьми, когда они в Зоне, вижу их глазами, чувствую, как они. Может, эта моя особенность и интересует тех, кто на меня охотится.
– А про меня что видела? Может, я плохой человек, и нет мне доверия?
– Ты, – она ласково улыбнулась, качнула головой. – Нет, ты хороший, даже Гуся пожалел, хотя если знал бы его лучше… Ты добрый. Мне нравилось смотреть сны про тебя, слушать твои песни, но я давно уже тебя не видела, не знаю почему.
