– Это все, конечно, здорово, но… Ты звонишь, требуешь к телефону Юлю, он садится в бронированный автомобиль… А мы? Как за ним проследим? На чем поедем? Это только в кино таксисты соглашаются гоняться за дорогим авто, но не за те деньги, которые у тебя остались.
– Да, согласен, с этим я лоханулся. Придется скорректировать план. Сегодня выясняем, живет ли он в Лохино, берем машину на прокат, это полторы тысячи. Завтра утром, если он будет дома, звоним ему и на арендованной машине следуем за ним. Не беспокойся, права у меня с собой, и водительский стаж изрядный.
– Так больше шансов на успех, – кивнула Ночка и вдруг изменилась в лице, побледнела, завертела головой, будто призрака увидела.
– Что с тобой? – Лаки допил кофе и поставил чашку на стол.
– По-моему, я говорила, что не могу без Зоны, делается неуютно, тоскливо, ощущение, что отрезали огромный кусок меня, и с каждым днем оно все сильнее. Не отпускает она меня.
– Что-то такое помню, да.
– А снайперку сегодня берешь? Если да, как понесешь ее?
– Беру, я ее разобрал и замотал в спальник, понесу в рюкзаке.
– Как будем добираться в Лохино? Позвоним Михо?
– Сейчас бы загуглить такси… Но за неимением…
Лаки принялся раскрывать навесные шкафчики, вскоре его усилия были вознаграждены: он нашел рекламную газету, какие постоянно суют в почтовые ящики, там было пять служб такси.
– Сколько тебе времени нужно, чтобы собраться? Пятнадцати минут хватит? – спросил Лаки, помня, что девушкам нужно долго приводить себя в порядок.
– Три минуты, – улыбнулась Ночка, – вызывай такси.
Пока Лаки звонил, автомат она спрятала под матрас, револьвер зарядила и положила в карман куртки.
– Семь-десять минут, – сказал он. – Зачем тебе оружие? Мы ж в цивиле, можно было бы и снайперку не брать, но мало ли…
– Мне без оружия неуютно, чувствую себя голой. Понимаю, что мы не в Зоне, но… не могу. Считай револьвер ритуальным предметом.
Машина приехала раньше обещанного, это был черный «шевроле». Изображая влюбленных, Лаки и Ночка уселись на заднее сиденье и обнялись. Водителем в этот раз был бритый наголо детина с бычьей шеей и юношеским румянцем. Ехали не дольше десяти минут – на Киевском шоссе было подозрительно пусто, да и Одинцово словно вымерло.
– Какой сегодня день недели? – поинтересовался Лаки.
– Хе, счастливые! Воскресенье. А я, блин, работаю, – пожаловался таксист и обогнал пыхтящую фуру, обматерил ее, грозя автогеноцидом грузовиков путем помещения их в резервации крайних правых полос. – А то гонки устраивают, пэрдунио!
Последнее слово насмешило Ночку. Когда появился знак «Лохино», Лаки прилип к окну, жадно изучая окрестности. Они отдаленно напоминали место действия мультфильма про домовенка Кузю (какая ирония!), где город наступал на деревню, только здесь старые частные дома соседствовали с настоящими дворцами, а вдалеке возвышались бежевые высотки.
Наверное, когда Брют строил тут дом в девяностых годах прошлого века, он и подумать не мог, что когда-то город доберется и сюда.
Таксист остановился, не доезжая до стоянки торгового центра:
– Здесь начинается Советская, вам куда именно?
– Не помню номер дома. Только само место зрительно. Пожалуй, выйдем тут, – Лаки протянул водителю деньги. – Спасибо!
Начал накрапывать дождик, и Ночка накинула капюшон.
– Тебе бы шапку купить, какая-никакая, а маскировка… – сказала Ночка, провожая взглядом уезжающий «шевроле». – Вот сейчас Брют будет ехать, увидит тебя, и все пропало!
– Поэтому мы пойдем по параллельной улице, смотри, – он указал на табличку на воротах. – Второй дом, а нам нужен шестьдесят шестой.
Свернули налево и зашагали по довольно широкой асфальтовой дороге. Дома тут были разные: и настоящие дворцы, и лачуги, где старики доживали последние дни; светлые березовые стволы контрастировали с темными заборами и смотрелись нарядно.
– Наверное, летом тут красиво, – прошептала Ночка.
Лаки положил ей руку на плечо. С каждым шагом напряжение нарастало, и сердце начинало частить.
Пятьдесят четвертый дом, пятьдесят шестой… Лаки заметил в самом конце улицы высоченный забор, остановился.
– Подожди, мы туда не пойдем.
– Почему? – искренне удивилась Ночка.
– Потому что улицы идут параллельно и участки соприкасаются ограждениями задних дворов. Но ведь можно было купить один огромный надел. Думаю, Брют так и сделал, видишь последний дом?
– Нет, там огромный забор.
– Вот и я о том же! Даже крыши отсюда не видно. Значит, дом в глубине участка. И Брют вполне может выехать оттуда нам навстречу. А еще наверняка камеры наружного наблюдения по периметру, и скоро мы попадем в их поле зрения, так что нам нужно поскорее отсюда убираться.
– Куда? Назад в город?
– Давай, быстрее, – пробормотал Лаки, толкая ее в спину.
Хотелось побежать, но он понимал, что нельзя, и ощупывал взглядом заборы, надеясь заметить проулок между домами. Ночка то и дело оборачивалась.
– Там какая-то машина. Черная. Откуда выехала, не заметила.
