Петри Куинн считает дни до своего шестнадцатилетия, когда она сможет получить доступ в Глазурь — социальную сеть, объединяющую целый мир в одну всеобщую семью. Но когда мирный правительственный протест перерастает в полномасштабный бунт, вся вина за который ложится на Петри, она получает запрет. Ее жизнь заканчивается прежде, чем успела начаться. Отчаявшись стать частью подключенного сообщества, Петри находит подпольную хакерскую организацию и получает от них пиратский чип. Но у этого чипа есть проблемы: он не имеет фильтра и не выключается. Петри может видеть все, что происходит в Глазури, все время. Включая то, что она никогда не должна была увидеть. В то время как ее жизнь подвергается опасности, Петри сталкивается с выбором. Присоединиться к Глазури… или уничтожить ее.
Ким Карран
Глазурь
Переведено специально для группы
˜"*°†Мир фэнтез膕°*"˜
Оригинальное название: Glaze
Автор: Ким Карран / Kim Curran
Перевод: alex9091, _Aelita_, Nastybargirl, Anastasia_N, Azazll
Редактор: _Aelita_
Финальная вычитка: Оля Новак
— 1-
— Чего мы хотим?
— Будущего!
— Когда мы этого хотим?
— Сейчас!
Сотни голосов раздаются в гневном крике, поднимая руки вверх и размахивая плакатами.
Я оставила попытки объяснить проблемы с лозунгом на пути сюда. Как можно иметь будущее сейчас? Как можно его вообще иметь, в самом-то деле? Будущее, по определению, всегда завтра. Всегда недостижимо. Я пыталась объяснить им это. Я зашла так далеко, что использовала слова вроде «оксюморон». Но затем Дэйв Карлтон назвал меня идиоткой и все в вагоне метро рассмеялись. Я бы посмеялась вместе с ними, если бы смущение не разъедало мой желудок, как кислота, и не осознала так остро пустоту между мной и ими, и уставилась в мерцающую темноту туннелей.
Пятнадцатью минутами спустя вот она я, стою перед воротами школы, находящейся под угрозой, кричу вместе с остальными. Добавляю торопливое и невнятное
Но я не собиралась покидать протест, несмотря на то, что у них было глупое и логически невозможное программное заявление. Даже несмотря на то, что было холодно, и мне нужно было пописать, и я не знала, почему мы протестуем снаружи школы, которая закрывается, если менее чем в миле находится парламент, который, я абсолютно уверена, имеет большее влияние на наше будущее, чем эта школа когда-либо могла иметь. Особенно если учесть, что буквально через несколько месяцев выборы.
Забудьте все это. Мне здесь нравится. Потому что, будучи затолканной среди двадцати моих одноклассников и сотни незнакомцев, с оттоптанными ногами и без малейшей возможности увидеть что-либо, кроме спины подростка передо мной, я впервые за много месяцев чувствовала себя принадлежащей к чему-то.
Сегодня я снова одна из них, объединенных убеждением, что
— Ты это снимаешь?
При звуке этого слишком знакомого голоса я смотрю вверх. Райан МакМанус пробирается сквозь толпу, чтобы стать рядом со мной. Ну, рядом с подростком рядом со мной. От столь тесной близости я замечаю, что мое сердце бьется слишком быстро. Глупое сердце.
— Живой поток, братан, — отвечает Карл, подросток рядом со мной. Он самый высокий в нашем классе, поэтому Райан поручил ему съемку протеста и трансляцию ее в Глазурь.
— Уже пятьдесят тысяч просмотров.
Глаза Карла смотрят в одну точку — признак того, он осуществляет доступ в Глазурь. Признак, который я возненавидела.
Я буду подключена последней в своем классе. Чтобы подключится, вам должно быть шестнадцать лет. Так что в то время как остальные мальчики и девочки из одиннадцатого класса уже несколько месяцев изучают все прелести, которые может предложить Глазурь, я все еще жду. Это научит меня, как перескакивать через класс в десятилетнем возрасте. Я никогда не торопилась начать. Но теперь все их жизни вращаются вокруг того, кто кого зафрендил и что сегодня в тренде, они стали далеки от меня. Но ненадолго, через несколько недель, дней и часов мне будет шестнадцать, и я смогу догнать их.
— Сейчас они не могут нас проигнорировать, а, Райан? — говорю я тихо.
Райан смотрит на меня, его темные брови сдвигаются в легкой растерянности. Я привыкла к этому виду только что проснувшегося человека, который приобретает тот, кого вытащили из Глазури. Райану нужно хорошенько потрудиться, чтобы сфокусироваться на двух реальностях: потоке данных, который бежит у него перед глазами, и образе жалкой, рыжеволосой бледной девушки, глядящей на него снизу вверх.
— Да, конечно, — говорит он, моргая, словно его что-то беспокоит. Волнуюсь, что это я раздражаю его, но затем он улыбается своей невероятно милой улыбкой, и чувствую, как мои колени подгибаются. Глупые колени.
— Неубедительно, — говорит Дэйв Карлтон, ленивым взмахом руки указывая на всю толпу. — Когда уже начнется веселье?
Его глаза затуманиваются, когда он всматривается в свой канал.
— Чуваки, ищите цыпочку с сиськами. Она где-то здесь, — бросает он и осматривается, пытаясь совместить географию канала с тем, что он видит вокруг.
— В отличие от цыпочек без сисек? — спрашиваю я, но рада, что никто не услышал.
— Серьезно, Райан. Ты должен помочь мне найти ее, — говорит Дэйв. Он хватает Райана за руку пытаясь разглядеть что-нибудь поверх голов наших одноклассников, чтобы найти свою таинственную цыпочку.
— Ее ник — Лючи-Счастливица. Ох, Лючи-Счастливица, это может быть твоя счастливая ночь. Я прав?
Он поднимает руку в ожидании верхнего пять. Райан оставляет это без внимания. Благодаря этому он нравится мне еще больше.
— Эм, да, я сегодня остаюсь в реальной жизни, Дэйв, — говорит Райан.