Как и сверхновая экономика, сверхновая политика технологически опирается на платформу «Web 2.0 + мобильные устройства». Мобильность гламурных политических коммуникаций проявляется в быстром распространении и одноразовом использовании ярких, но незамысловатых образов. Гламурные коммуникации не обременены сложным «контентом», и поэтому преимущество получают те политики и политтехнологи, которые используют не только имиджи и слоганы на постерах, на TV и в WWW, но и CMC-рассылку, заставки и рингтоны для мобильных устройств, а также клипы и мобильные приложения, скачиваемые на коммуникаторы и планшеты. Так сверхновые политтехнологии подключают структуры и процедуры демократии к жизненному миру глэмеров, чуждых традиционной политики.
Значимость гламура в политической повестке, а заодно и полная тождественность между миром гламура и миром современной политики в отношении техник коммуникации и уровня аргументации выявились в ходе президентской кампании 2008 года в США. В своих предвыборных выступлениях оба кандидата – Джон Маккейн и Барак Обама – сочли нужным критиковать богемный стиль жизни, олицетворяемый Пэрис Хилтон. В ответ Пэрис запустила в масс-медиа серию публикаций и видеороликов, пародирующих предвыборную рекламу и представляющих ее в качестве кандидата в президенты (рис. 17). В результате обнаружилось такое совпадение стилистики, что становится непонятным, где оригинал и где пародия.
► Глянцевый формат коммуникаций един для реалити-шоу, ориентированных на пресловутых блондинок, и для шоу политических, нацеленных на экспертов и массы избирателей.
С переходом политики в режим глэм-демократии подрывается одна из главных основ социальных наук – идея «гражданского общества». Исследования, дебаты, решения, посвященные «гражданскому обществу» как контрагенту государственной бюрократии и системе структур, переводящих социальность «самоорганизующихся граждан» в их политическую активность, утрачивают свой предмет.
►Олицетворявшие раньше идею «гражданского общества» массовые партии и общественные организации теперь существуют только потому, что их так или иначе поддерживает и культивирует государственная бюрократия.
Существование того, что выдается за автономные общественные структуры, обеспечивают прямое финансирование из государственного бюджета или государственные гранты, получаемые на конкурсной основе, сборы пожертвований от тех, кто связывает свои интересы с функционированием государственной бюрократии.
Старая мода(льность) общественной жизни – социальность традиционного среднего слоя – теперь только мешает развитию ультрасовременных форм политического участия. Поэтому социальность не мобилизуется, а отсекается при помощи политтехнологий от властных структур. Властные структуры все больше ориентированы на новую мода(льность) общественной жизни, а она не социальна и не гражданственна. Ночные клубы, фестивали, презентации, «тусовки» – это та сфера, где формируется публичность гламура, но это не та сфера, где формируется гражданственность в духе старого доброго «третьего сословия».
