— А остальные все были: и Кейт, и Лили с Габриэлем, и Том, и Бесс, и Длинноносый… И еще многие, которых мы не знаем. Тощего мужчину, который приходил к Джорджу с теми тремя, зовут Джош Бакстер. Он трактирщик.
Все оглянулись на Мисс Мапл. Но самая умная овца лишь задумчиво потерлась носом о переднюю ногу. Овцы были разочарованы. Они полагали, что поиски убийцы будут куда более интересными, простыми и прежде всего быстрыми. Как в романах о Памеле, где вскоре после чьей-нибудь таинственной смерти появляется таинственный незнакомец с изможденным лицом в шрамах или с беспокойными холодными глазами. Он, конечно, хотел заполучить Памелу, но на второй или третьей странице с ним расправлялся на дуэли какой-нибудь симпатичный молодой человек. Но здесь все походило на настоящий детективный роман. Джордж быстро выбрасывал такие книги. Тогда они злились, но теперь поняли, что день-деньской без толку ломать себе голову не такая уж большая радость.
— Мы должны разобраться, куда отнести нашу историю, — произнесла Корделия.
Овцы вопросительно посмотрели на нее.
— В каждой истории речь идет о разных вещах, — терпеливо пояснила Корделия. — В романах о Памеле речь идет о любовных страстях. В сказках — о волшебстве. В книге об овечьих болезнях — об овечьих болезнях. В детективах — об уликах. Если мы выясним, какого рода наша история, мы будем знать, на что обратить внимание.
— Надеюсь, эта история не про овечьи болезни, — проблеяла Мод.
— Это детективная история, — с уверенностью заявила Мисс Мапл.
— Это любовная история, — неожиданно сказала Хайде. — Не понимаете? Лили, Кейт и Джордж. Все в точности как в романах о Памелах. Джордж любит не Кейт, а Лили. Но Кейт любит Джорджа. А потом — ревность и смерть. Тут же все так просто!
От восхищения собой Хайде подпрыгнула, как ягненок.
— Да, — осторожно протянула Мисс Мапл. — Только тогда умереть должна была Лили. А не Джордж. В тех романах были дуэли, и соперники пытались избавиться друг от друга. Но, — добавила она, увидев расстроенную мордочку Хайде, — я тоже об этом думала. Чем-то таким от этой истории все же попахивает. Но смысла в этом, конечно, никакого нет.
— Это любовная история, — упрямо повторила Хайде.
— А если у Джорджа был соперник? — спросил Отелло. — Кому-то еще нравилась Лили? Или, например, он защищал Кейт?
Мисс Мапл задумалась, но продолжать эту тему она больше не захотела.
Немного позже, когда большинство овец уже спали, Моппл, который впервые в своей жизни не смог заснуть, увидел сквозь открытую дверь сарая овечью фигуру, неподвижно стоящую на скале и смотрящую на море. Это была Мисс Мапл. Моппл направился к ней. Сначала они просто стояли рядом в дружеском молчании. Потом Моппл рассказал ей об ужасах этого дня.
— Так много, — наконец сказала Мисс Мапл.
Моппл вздохнул.
— Да, много. Иногда мне становится немного страшно. Долго смотреть на море, я имею в виду, как Зора, я бы не смог.
— Я имела в виду вовсе не море, Моппл, — мягко отозвалась Мисс Мапл. — Так много всего произошло. Раньше редкий путник проходил мимо. И вдруг они приходят сюда толпами. Прокрадываются даже утром, в тумане. Мясник и тот, другой. Действительно ли мясника сюда заманили? Кто? Зачем? Почему эти люди под липой боятся его смерти, хотя он им и не нравится? Мы должны на все обращать внимание, Моппл. Ты должен все запоминать.
Моппл гордо поднял голову — да, у него действительно самая лучшая память в стаде. И тут он вспомнил, почему утром он тайком выбрался из сарая.
— Я кое-что уже запомнил, — заявил он.
Моппл рассказал, что, когда он вместе с Ричфилдом стоял на холме, Ричфилд видел Габриэля, Джоша, Лили и мясника. Один из них нагнулся. Что-то поднял? Что-то положил? Или что-то сорвал? Но тут Ричфилд чихнул. Пять раз подряд. Когда он прочихался, то уже не мог вспомнить, кто нагнулся и что держал в руке.
— Забыл! — страдальчески вздохнул Моппл. — После трех чихов. Невероятно! А теперь он пытается меня запугать, чтобы я его не выдал.
Моппл наклонил голову:
— Я бы и не выдал. Мне нравится Ричфилд. Он наш вожак. Но мне кажется, что это улика.
Он вопросительно посмотрел на Мисс Мапл. Она все еще любовалась ночным морем.
— Улика, — задумчиво протянула она. — Но в чем она уличает? Не в характере Ричфилда запугивать других овец, когда они говорят правду.
Она помолчала.
— Это странно, — произнесла она после паузы. — Ты умеешь молчать, Моппл? — доверительно спросила она.
Моппл Уэльский замер.
И тогда Мапл рассказала ему об отпечатке овечьего копыта на животе Джорджа.
— Какая-то овца очень сильно ударила Джорджа копытом в живот, — сказала она. — Или наступила на него. Трудно сказать. Самый важный вопрос — когда? Перед его смертью? Возможно. Но незадолго до нее, это точно, потому что след был слишком отчетливый. Это означает…
Моппл напряженно смотрел на нее.
— Это означает, что незадолго до смерти или сразу после нее рядом с Джорджем была овца. Или во время его смерти. Сильная овца. Или тяжелая.
Она вопросительно взглянула на Моппла.
— Но зачем овца наступила на Джорджа? Она защищалась от него? Как с таблеткой кальция?
