Далее, теперь становилось понятно, почему так были недовольны Медведи, когда их глава начал смотреть в сторону Кроноса. Получалось, Улаф Безжалостный после сумеречной ночи подложит огромную свинью всему Роду, включая младшие ветви, если перейдет под руку Верховного. Невероятное количество энергии, чтобы расплатиться одномоментно с Оринусом, он мог взять только у божества-покровителя. А последний не принимал плату в виде мучительного убийства безропотных разумных на его алтарях, чем отчасти становился после ритуала родовой. В результате Косолапым, хотели они этого или нет, но придется бороться с разной нечистью, совершать реальные подвиги, вступать в равные и неравные смертельные бои, иначе не только об навыках, их развитии, как и о тотемах, придется позабыть, но и перестав платить, предки и они сами будут жесточайше наказаны уже новым кредиторам.
Подобные знания порадовали, даже если операция «Добрый вечер!» приведет к нужным результатам, все равно работать с Улафом и его паствой. Если нет, то заняться ими плотно. И перековать.
Задумывался и над следующим фактом: хитрый ящер не показал мне ни жестом, ни словом, что ему известно о появлении Раоноса в Черноягодье. Однако, Куницы не могли перекраситься, не заплатив ему сполна. Иначе… Хотя не вариант, может Кровавый как-то смог создать условия для нарушения ими клятвы? В его духе и по его наставлениям.
Возникал еще вопрос, а давали ли в реальности хоть какое-то преимущество аристо народные атрибуты? У тех, например, и без тотемов имелось огромное количество нематериальных и реальных помощников для любого вида деятельности. Например, от аналогов моего «Ворона» до самых разнообразных големов и маго-механизмов. Конечно, они не могли подарить вторую жизнь, как при развоплощении питомца, но… вполне возможно, имелись какие-то средства для подобных чудес сугубо магического характера.
Дополнительно, у призрачных питомцев имелся огромный минус — они влияли на разумных. Человек со слабой силой воли и низким интеллектом зачастую путал собственные устремления, чувства и желания с их, в результате превращался в придаток животного. Вполне возможно, картина дополнится или изменится в процессе получения новых сведений. Так как я подходил к любому рассматриваемому вопросу (особенно из очевидных) с точки зрения: «причины, по которым так не поступают?», а не «потому что они дураки, я же самый умный». И первый вариант приносил правильные результаты примерно в девяносто процентах.
Сейчас я видел лишь одно преимущество умений над всеми видами магии — их применение встреченные мною противники не могли отследить. Однако антимагические кандалы, которые подавляли не только истинную волшбу, но и всевозможные навыки, говорили, что имелись способы успешно бороться и с народными средствами.
Наследия Скупого звездочета после изучения информации от Оринуса практически совсем перестал опасаться, лишь прикидывал, где можно накрошить необходимое количество для маскировки. Да, пока требовалось не обнажаться в общественных местах, так как на левом плече возникла окружность через равные расстояния на которой сияли черные звезды, вместо верхней скалился трехмерный коронованный череп — всего шестнадцать точек. А на спине к собратьям присоединился еще один дракон.
Два источника — Лаена и Однорог фактически слово в слово дублировали друг друга. Да, полученные данные от демонессы, несмотря на их небольшой объем превышали, выданные ящером, однако у последнего сведенья не имели эмоциональной окраски и в них присутствовало несколько важных деталей.
Итак, мэтр Винтар дер Милитье родился с крайне ограниченными магическими способностями, однако с детства мечтал стать сильнейшим магом на Аргассе. И подошел к делу не как Ринлонг, а обстоятельно и конструктивно. Он мало того, что изучал способы запредельно повысить свои возможности при вхождении в Изначальную купель, еще и везде искал методики усиления заклинаний и уменьшения энергопотребления. Если чем-то природа его и обделила, то наделила дикой целеустремленностью, глубоким, порой граничащим с гениальностью, аналитическим умом, отменным здоровьем и физической силой, которую он развивал, а также отвагой, безразличием к чужой и своей смерти — в тринадцать он убил первого дракона из диких и поглотил его сущность. И только с помощью одного этого шага его потенциал шагнул практически на недостижимые высоты для большинства сверстников, однако Винтар и не думал останавливаться или почивать на лаврах.
