— Кстати, у тебя там исчезли не только шрамы, — подбирая слова, сообщил важную деталь, сбивая Лаену с горестно-радостных мыслей.
— Да, потому что я была в облике девушки-аристо. Она стала основной, у меня же откуда-то появилась уникальная способность — трансформа Иллаи. Для возврата к обычной форме не нужно тратить энергию, не требуются заклинания, происходит все просто по желанию. Хочу, и появляются призрачные крылья, хвост и рога. А можно сделать, что в итоге ничем не стану отличаться от обычных высших демонесс. Жаль, что это недостижимая мечта, и была возможной только во сне. Пусть затмевающим реальность.
— Почему невозможно?
— Обретя ее, любой представитель моей расы становится не просто в разы, а намного, намного сильнее, быстрее, смертоноснее… И не нужны никакие накладки даже из туманного адамантита. А магические способности тогда приближаются к сильнейшим магам-аристо. За всю историю боги наделили таким даром всего троих демонов и четырех демонесс. Они стали теми самыми Семерыми сильнейшими, которые правили до прихода Тьмы и Хаоса. А затем сдерживали их легионы. Благодаря подвигу этих героев, пусть мы потеряли много, но сохранили главное. Во сне же я знала, что тебе нравлюсь больше именно такой — аристо. А ты помнишь, берег Южного моря… — кивнул, это снова картинки из ее мира, — И даже помнишь, какие там звезды?
— Яркий Интар, Астория, созвездие Золотых сердец, Черные стрелы… — на память я не жаловался, — Ты мне рассказывала, как дед подарил тебе котенка в двенадцать, затем ставшего огромным рыжим котом с ярко-голубыми глазами. Он всегда убаюкивал тебя. Элинстор — так ты его назвала в честь древнего героя, но чаще звала Элин, «мой милый мурлыка Элин». Он как-то спас тебя от ядовитой змеи, которую враги домена подбросили вам в сад. Тогда ты даже не успела испугаться.
— Не могу поверить… Это действительно сны истинных влюбленных — величайший подарок Истеллы! Ее грезы! И эти чудеса происходят со мной… с нами… в реальности!
— Я даже помню кое у кого такую интересную родинку вот здесь, — легонько похлопал по левой ягодице правой рукой, стараясь окончательно переключить девушку.
— Ага, — с серьезным видом, кивнула она, — Все так и есть. А я у тебя видела третьего дракона на спине, костяного, и череп на плече, обозначающий убийство сильного архилича. И ты стал выше и больше, глаза ярче, и… и все так оказалось в реальности. И просто чувствую, что татуировки тоже появились.
— О них никому не говори, даже Амелии. Пока это тайна для всех. И для дер Ингертоса тоже. Он лишь знает, что я сражался с силами тьмы, но конкретно с кем, пока ему доподлинно неизвестно.
— Я поняла! Расскажешь?
— Расскажу. Но потом. Так чего ты тогда испугалась с приходом мэтра? — требовалось уточнить этот непонятный момент.
— Когда пришел маг, подумала он тоже что-то почувствовал, поэтому и всполошился. Ведь по некоторым поверьям, когда любимец Мары переходит за Грань, то часто его образ является не только к влюбленным в него, но и к тем, кто к нему испытывал добрые чувства, чтобы попрощаться. А ты ее Кормчий. Поэтому, когда… — оборвала фразу и закончила все вечным, — Я люблю тебя.
— Я знаю, — прервал признание поцелуем, Лаена ответила, с трудом оторвался от сладких губ, иначе можно было через минуту ставить крест на запретах, они просто казались таким несущественными, ничего не стоящими, но это самообман, а нужна самодисциплина, — Нам пора. Нас ждут дела, от которых зависит многое, если абсолютно не все. Чтобы ты понимала, как все серьезно, — явил оба стяга и штандарт.
— Боги, Великий Истинный Дом!.. Ингор-тар! Прости меня… я… я недостойна… я… я… — виновато заговорила она, вновь рухнув на одно колено и склоняя голову.
Опять пришлось поднимать, успокаивать обнимая, гладя, целуя. При этом поминая герцога, его матушку и, вообще, всех, кто вдохновил этого отморозка на радикальное законотворчество.
А еще у меня накопились вопросы к Истелле. Ломал голову, как с ней встретиться и пообщаться. Я не сбрасывал со счетов, как ее блажь, так и то, что некто новый вступил в игру, используя мою спутницу, как самый простой фактор влияния. И хотел сподвигнуть меня на какие-то прогнозируемые действия… Паранойя заставляла искать разные варианты развития событий. Однако я четко еще в снах осознал, что демонессу никому не отдам.
Она мое, как тот «Палач».
