— Им, — продолжил я, указывая ногой поросенка на пришпиленного нашим штандартом сынка, — Доставляло особое извращенное удовольствие творить черные дела, фактически, в сердце Аринора. И маскировку обрядам обеспечивал Храм всех богов, расстояние здесь не превышает и двух сотен метров, за эманациями от него спонтанные выбросы энергии не чувствовались, — не стал проговаривать, что их должны были обязательно фиксировать представители официальных культов.
— Что будем делать?
— Дождемся герцога вместе с Дланями, а они уже спешат сюда, а затем разрушим алтарь Раоноса, освободим пленников, утопим покойников в яме с лирнийскими слизнями, которая находится здесь же — дабы скрывать следы преступлений, — минуты три назад заведение оцепили гвардейцы главы Аринора, дополнительный круг создали толстопузые служители. Именно подобные действия и привлекли зевак, которые вопрошали о случившемся.
— Чем больше узнаю, тем больше понимаю, как все вокруг прогнило. Неужели и в старой Империи творилось нечто подобное? — проговорил лэрг после пары затяжек ароматным дымом.
— Уверен, что времена падения настали не просто так, а наступили тогда, когда аристо забыли кто они есть, о своем предназначении. Отвели богам больше места, чем следовало, увеселения стали занимать все помыслы, а не служить отрадой в краткие часы отдыха от дел праведных. И не забывай, все эти божки… Они не, как Творец, который наделил нас разумом, волей, зажег нашу кровь и оставил действовать на свое усмотрение, эти же вмешиваются постоянно. Ведут свои игры за силу и власть, где разменной монетой служат жизни и души смертных разумных. Но о них потом, пока у нас гости.
С последними словами дверь распахнулась и первым влетел великий герцог, остановился, не доходя до первой кровавой лужи шага. Затравленно осмотрелся. Мне очень не понравилось, что он испугался, глядя на картины расправы над золотой молодежью. Волны настоящего неподдельного ужаса стали исходить от него, когда он остановил свой взгляд на пришпиленном штандартом Арнольде, а затем и на голове его сестре, взирающей с каминной решетки. Тройка темных эльфов гневалась, желала меня разорвать, но понимала свое бессилие. Глава Серых драконов радовался. А Первая длань испытывала лютую злобу, некое предвкушение возмездия. И все бы ничего, но у него за ухом была вытатуирована руна Ситруса, чей верховный жрец присутствовал в свите.
— Глэрд Райс, объясни, что здесь произошло? — спросил великий герцог ровным голосом, но прежде, чем я ответил, вмешался его первая Длань — глэрд Ворк из Дома Белых гор Сандерла, области на юго-западе герцогства, называемой «графством».
— Это почетная гостья Аринора! — с визгливыми интонациями указал пальцем на эльфийку двухметровый детина со статями Турина, но со слащавым узким лицом, что достигалось косметическими магическими средствами, длинными кудрявыми ухоженными волосами — почти до поясницы, и вытянутыми непомерно ушами. Смотрелось довольно забавно, — И с ней нужно обращаться соответствующе! Ты… — уставился на меня и завращал яростно глазами, — Ты ответишь!
Крамола пустила корни гораздо сильнее, нежели в моих самых смелых мечтах. Помноженная на молчаливое одобрение тех, кто должен прививать правильные устремления, возведенная в степень абсолютной безнаказанности, она заставляла фигурантов проговаривать тем и то, о чем следовало молчать даже во сне. Или это звание «Оскорбитель» так влияло на слабую духом паству Ситруса, который являлся не только благообразным мудрецом, но по совместительству отвечал еще и за безумие? Однако верховный жрец и тот же лэрг Триоп глава Дома Серых Драконов держали себя в руках, даже испытывали некое злорадство и радость, и никто из них не спешил завершить свои дни суицидом.
А еще авторитет самого владетеля либо был крайне невелик, либо глэрд действовал с одобрения герцога, улавливая его пожелания даже без приказов. Хотя… нет. От главы при первых словах «верного» слуги и проводника воли сразу начали исходить волны недовольства, бессильной ярости, а страх усилился, но вместе с ним еще и возникло некое предвкушение. И чего он боялся?
Не обращая внимания на пантомимы Ворка, ответил:
— Эрлглэрд Рональд, прибыв в столицу Аринора я был поражен и продолжаю безмерно удивляться каждую проведенную здесь минуту. Ты спрашиваешь, что произошло здесь? Я как глава Истинного Великого Дома Сумеречных, видя вопиющие безнаказанные преступления, творимые на землях нашего благословенного великого герцогства, в его сердце — Халдагорде, взял правосудие в свои руки. Крамола и хула на Империю должна караться беспощадно и незамедлительно! На том стояло, стоит и будет стоять вечность наше государство. Есть ли здесь тот, кто сомневается в моем праве аристо или в истинности наших Кодексов? — тишина стала ответом.
Я обвел всех хмурым строгим взглядом и продолжил:
