— Ты мне напомнил жалкого Раоноса, который тоже радовался, будто ребенок, объявив меня своим кровным врагом. Не прошло и декады, как он в соплях и слезах, теряя и теряя влияние, алтари и паству, сначала дал мне прозвище «Дитя Эйдена». Потому что ничего не мог мне противопоставить. Когда же я напугал его до дрожи коленей и рук, когда он едва не загадил жидко от страха всю свою поляну с Первородным древом, то он не пожалел энергии на «Дитя Бездны». Сегодня Кровавый мне признался, что проклинает тот день, когда решил вступить со мной в схватку. А узнав, что я в Халдагорде, поспешил заплатить отступные за три дня спокойствия, но прежде отдал виру за то, что явился предо мной в неподобающем и мерзком виде слащавого эльфа, чего я не люблю. Затем он исправился, выбрав другую ипостась — гадкого блевотного ящера, которая мне нравится больше, ведь она ближе к его сути. По уговору, в течение этого времени я не должен специально искать его последователей и почитателей, как и поганые капища, при условии, что мне они сами не попадутся на пути. Тогда я буду в своем праве. Клянусь кровью! — и ревущее пламя, толпа ахнула, только ради решения подобных задач следовало организовать такую дуэль, усугубим, не все поняли, куда нужно смотреть. Донесем даже до самых тупых, — Отчего, думайте, ваши многие знакомые и друзья неожиданно вдруг сегодня сказались больными? — обвел всех черепом четок, — И случилась эта удивительная эпидемия не более нескольких часов назад. Отчего вдруг у них появились неотложные дела, о которых никто не знал с утра? И почему некоторые спешно покинули столицу Аринора? Потому что не в силах противостоять мне, Раонос предупредил свою паству и таким образом спасает ее жалкие остатки.
Не только из рядов благородных раздались изумленные восклики, узнавших много нового о своем круге общения, но и простой люд был поражен не меньше, а то и больше. И никто не остался в стороне, выяснилось, что хворь не выбирала расы, а поразила все виды разумных от бородатых гномов до высоких эльфов.
Переждав эмоциональную бурю, продолжил, смотря жрецу прямо в глаза, взгляда он не выдержал, хоть и старался, но потупился.
— Так, что я скажу тебе? Повторю слово в слово, как Раоносу: «склони колени предо мною, низший! Покорись, и я справедливо решу твою судьбу!». Клянусь кровью! — ин Гност смотрел с ненавистью, а еще в его душе появилась неуверенность, — Но довольно болтовни, вижу все готовы. Маги и жрецы, поддерживающие купол, помните, не жалейте энергии, иначе повторится история, как в Демморунге. И тогда не все из вас доживут до заката. Да, учитывайте, после моей безоговорочной победы над этой лживой млетью, может появиться аватар Кроноса и вступить в бой. Если такое случится, то это точно ренегат, перешедший на сторону подлого Кровавого. Сразу ставьте самый мощный купол из возможных, иначе много смертей он принесет прежде, чем я его сражу. Мне же не хотелось бы, чтобы сладостный миг моей очередной победы над сочувствующими и покрывающими подлые силы омрачали погребальные костры верных подданных Империи и великого герцогства Аринор! — во время речи передал штандарт Турину, ее же закончил кличем, — Аррас!
За Императором его подхватили окружающие. А мне в область груди стала вливаться непонятная энергия из пасти дракона.
Наконец встали в двадцати метрах друг напротив друга.
Я готов. Все лишнее отсечено.
В целом, пока был доволен, даже не ожидал, что решу столько задач попутно. И, уверен, тому же Кровавому будет долго икаться. Кроносу же придется признать вероломность и предательства своего очередного чада, если я одержу победу.
Жрец улыбался, он предвкушал расправу.
Вот устроители получили отмашку от Императора. И начался обратный отсчет.
У меня все выкручено на максимум, включена оринусовская защита от ментальных атак — последний шанс, имелось еще два слоя. Перевязь меча снята. Булава лежала вместе с клинком Демморунга чуть в стороне. Плащ убран, в подсумок, но мог быть моментально извлечен в любой момент. Под правой перчаткой на запястье намотаны четки Гринваля. Поглощение энергии наследием Иммерса пока не настроено на Верховного, но переключусь мгновенно.
Ин Гност вышел на бой с монструозным длинным боевым молотом или даже кувалдой. Навскидку такая дрянь весила килограмм под сто. Без магии ею орудовать с легкостью вряд ли получилось бы даже у гшундаров. Мощнейшие искажения от оружия внушали, и они не относились к божественным.
Вот над нами замерцала сфера и…
— Начали!
